Цепная реакция

— Просто замолчи и смирись с этим. Ты же знаешь, я всегда готов, если тебе вдруг приспичит повалять дурака. У тебя нет парня, у меня нет девушки...

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, но я кладу руку на его грудь и останавливаю его.

— Серьёзно, не смеши меня.

— Давай, Ник, — он смотрит вниз на мою грудь. — Твое тело говорит тебе кое-что.

Если это он о том, что у меня через одежду видно соски, так всему виной прохладные порывы ветра, от которых меня знобит. Мы сейчас в пригороде Чикаго — и ни одна девушка не застрахована от чикагского ветра.

— Бассейн закрыт для посетителей, — говорит парень из-за ворот. А позади него куча сотрудников, готовых «после закрытия» прыгнуть в воду и поплавать. Луис тоже там, разговаривает с официанткой из столовой.

— Бассейн закрыт? — Спрашивает Хантер, словно впервые о таком слышит. А после подмигивает мне, чтобы я подыграла ему. Он отлично справляется с ролью идиота, ничего не скажешь.

— Вы можете вернуться завтра, — говорит парнишка — охранник. — После десяти бассейн открыт только для сотрудников.

— Извините, — Хантер хватает свои туфли, потом берет мою руку в свою и выводит меня из бассейна.

— Привет, — говорит Луис, когда Хантер и я проходим мимо его.

— Привет, — отвечаю я, как дура.

Я вынимаю свою руку из хватки Хантера.

— Напомни мне, чтобы я больше никогда снова не играла с тобой в правду или действие.

Хантер смеется.

— Ты шутишь? Это было весело. Держу пари, я мог бы заплатить тому охраннику и мы могли бы остаться. Ты должна прийти ко мне домой в следующий раз и отправиться со мной в наше джакузи.

— Мечтай.

По ту сторону волейбольной площадки вижу своих родителей, разговаривающих с моими друзьями.

— Что с вами случилось? — спрашивает нас папа, когда быстрым взглядом осматривает нашу промокшую одежду. — Вы оба мокрые.

Я не собираюсь признаваться, что играла в правду или действие. Лучше изображать глупого подростка.

— Хантер думал, что было бы весело, если б мы пошли купаться в одежде, — говорю я ему.

Хантер открывает широко рот в притворном шоке и осуждающе указывает на меня.

— Она заставила меня сделать это.

Мама качает головой.

— Я думаю, что вечеринка закончилась, Никки. Пора домой.

— Я иду с тобой, — говорит Кендалл и присоединяется к нам. Она оставляет Дерека дуться в одиночестве.

Пока мы идем к машине, я смотрю на участок у бассейна, где все ещё тусуются сотрудники. Хотя участок не полностью освещен, я могу видеть Луиса на одном из шезлонгов, по-прежнему говорящего с девушкой из столовой.

— Мы столкнулись с Луисом Фуэнтесом, — говорит папа, когда мы начинаем ехать домой. — Ты помнишь его, не так ли, Никки? Очень умный мальчик.

— Я знаю, — говорю я. — Он в моем классе по химии.

— Я подозреваю, у Луиса теперь будет неконтролируемый период, так как он вернулся в южную сторону, — говорит мама предупреждающим тоном. — Не связывайся с ним.

— Я едва сказала ему два слова, — говорю я чрезмерно опекающей меня матери, когда на самом деле мне хочется застонать от расстройства.

Было легко отклонять ухаживания таких парней, как Хантер, потому что я не чувствую связи с ними.

Когда Луис и я в одной комнате, я кожей это чувствую, поэтому размышляю о том, как долго я смогу держать защитную стену, прежде чем он пролезет через неё. Его развязность, его уверенность, его заигрывания ... они делают меня слабой, и я должна постоянно напоминать себе, что такой парень, как Луис, может заставить меня потерять контроль.

Оставаться сильной никогда не было так тяжело.