Земля-воздух

— Киса, ты херовый фрилансер, ты знала? — насмешливо окидывая меня взглядом, произнес он, откидываясь на спинку стула. — Там вам полагается в конце полета спросить о дальнейших моих указаниях. А ты смылась и больше не появлялась.

— Кнопочку надо было нажать для вызова стюардессы. — Не удержала порции яды в своем отчего-то глухом голосе.

— С Риммой мне не приходилось ничего нажимать. — Усмехнулся он. — Исполнительная и активная женщина. С ней приятно работать. И яйца мне взглядом не морозила, в отличие от тебя.

Я поморщилась, тщательно удерживая трещащий по швам самоконтроль. Он меня раздражал. Только раздражал. Я тщательно себя в этом убеждала, загоняя обратно безумие, собирающееся с пинка ворваться в запертые, но такие всегда хлипкие при появлении Паши двери разума. А он словно бы прекрасно все с меня считывал, несмотря на выверенную, пусть и немного подкачивающую мимику. Снова усмехнулся, быстро и незаметно коснувшись кончиком языка белоснежного верхнего резца. Мои ноги рефлекторно сжались, что стало сигналом для революции в моем упорядоченном мире, потому что к херам были снесены все мои попытки загородиться от его сумасшедшего влияния при этом таком вызывающем и таком искушащем движении языка.

— Киса, ты меня снова заводишь. — Изумруды глаз потемнели, на губах змеиная улыбка. — У меня есть сорок минут, поднимемся ко мне?

Горячая волна ударила по напряженным мышцам ног, заставив судорожно и плотнее свести колени, в попытке сдержать цветущее буйным цветом возбуждение, несмотря на унизительность всей ситуации в целом. Хотелось. Хотелось сейчас перелезть через стол и прокусить эти губы. До крови. Предварительно почувствовав их напор в сумасшедшем поцелуе.

Крыша у меня стремительно съезжала и не собиралась останавливаться. Это осознание быстро пробудило забитую, затюканную похотливыми мыслишками ненависть, огненным пожаром промчавшуюся по сосудам к вакханалии, творящейся в моей бедной голове. Ведь как проститутке предложил. Как очередной своей шалаве.

— Ты не охерел ли? — не сдержавшись, змеей прошипела я, вперив в его лицо ненавидящий взгляд.

Он довольно хмыкнул и с давлением на меня посмотрел. Не знаю, может быть, все дело было в том, что сейчас я его неистового ненавидела, но дичайшего сумбура и уже традиционной дрожи от его такого прямого взгляда я не ощутила.

— Мы же только вчера разговаривали о твоей немалой выдержке. — Скучающе проронил он, чуть прищурившись и глядя на мои губы.

И нет. В его глазах не было ни похоти, ни веяния порока. Желание. Это было определенно оно, и именно это так будоражило. Приглашение, легкая ирония и желание. Прорывающееся успокаивающими всполохами сквозь пелену злости во мне.

— Не называй меня так. — Тихо приказала я, предупреждающе улыбаясь.