Золушка [ЛП]

Эти слова, наряду со Стоуном заставили меня с легкостью остановить продолжение вечера, а его согласие с тем, что он ненавидел, когда я ложилась с ним в постель, заставило мои подавленные эмоции вырваться на свободу. Я стою под душем, пока не начинает литься холодная вода. Когда я больше не выношу холода, я, наконец, мою свое тело, а затем выхожу из душа.

Я не торопясь сушу свои волосы. Когда мне абсолютно ничего не остается делать в ванной, я открываю дверь и выглядываю. Когда вижу, что все чисто, я на цыпочках иду в гостевую комнату и запираю дверь, перед тем как скользнуть под одеяло. Я не знаю, почему веду себя так тихо. Не сомневаюсь, что он слышал все сделанные мною шаги.

После тридцати минут затишья, я поворачиваюсь на бок. Возможно, сегодня ночью, он позволит мне побыть одной.

Как только я начинаю засыпать, чувствую теплое тело напротив меня. Стоун обвивает меня своими руками и притягивает ближе к себе. И снова мое тело тает напротив его. Я немного ерзаю, а затем ощущаю его голые ноги, которые переплетаются с моими.

— Я думал, что ты проникнешь в мою комнату. Но в этот раз все по-другому, и я, кажется, догадываюсь почему, — его глубокий голос звучит приглушенно в темноте, но его горячее дыхание касается моей шеи.

Забавно, как поменялись наши роли. Он проскользнул в мою постель, перед этим забрав меня из того дома, в котором меня когда-то и бросил. Я просила его на той же подъездной дорожке не бросать меня.

— Не так давно ты сказал мне, что ненавидел, когда я это делала, — выпаливаю я в ответ. — И о чем ты, наконец-то, догадался? — половина из того, что он сказал, не имеет для меня никакого смысла. О чем он мог догадаться?

Я чувствую его зубы, царапающие мою шею и останавливающиеся на том месте, где он укусил меня ранее. Мне приходится бороться с тем, чтобы не застонать и не умолять его сделать это снова. Я хочу умолять его, чтобы он вонзился в меня настолько глубоко, что я никогда не буду свободна от него.

— Не надо, — пытаюсь я сказать, но медведица, которая дает о себе знать, не помогает. Прежде, чем я успеваю закончить слово, меня переворачивают, и я оказываюсь сидящей на бедрах Стоуна, пока он лежит подо мной. Мои руки упираются в его грудь, чтобы удержать равновесие, а мои ноги упираются в его внушительные мускулы. Его руки скользят вверх по моим голым бедрам, а затем его пальцы впиваются в них. Это именно та хватка, от которой я не могу убежать, но она не настолько сильная, чтобы причинить боль. Темно, но со зрением оборотней мы можем видеть отлично, и я понимаю, что он видит мою обнаженную грудь.

— Я альфа, Винни, — его глаза встречаются с моими, и теперь их синий цвет кажется еще темнее из-за лунного света, проникающего сквозь окно, и освещая их. — Я дам тебе все, что смогу. Со временем, я думаю, что сделаю тебя счастливой, потому что это моя обязанность. Я хочу, чтобы ты была счастлива, и дать тебе все, что ты когда-либо захочешь. Но не тогда, когда речь заходит о твоей безопасности. В такие моменты я не позволю тебе находиться вдали от меня.