Нежный колокольчик (СИ)

- Знаешь, я не смогу дожить до вторника, - прошептал я в приоткрытые губы Билли.

- Тогда давай в понедельник вечером?

- Давай.

В дверь постучали, и немного недовольный голос Шелли осведомил:

- Уже на стол накрыли, а вы все не идете.

- Спасибо! Мы сейчас, - крикнул Билл сестре, и уткнулся мне в живот, вздохнул.

Отстранился и взял в руки коробочку.

- Что это?

- Это подарок, - я с удивлением смотрел, как Билл немного покраснел, и открыл коробочку. – Долго думал, и ничего лучше не нашел… конечно, это скорее девчачий обычай, но все же…

В коробке, на атласной синей поверхности лежали два браслета, они были выполнены в японском стиле, и на каждом была подвеска с иероглифом «AI».

Я даже разволновался.

Да, это было как-то несвойственно Биллу, ну не походил он на романтика, делающего такие вот подношения, но для меня сейчас весь мир сошелся на этом браслете.

- Билл…

- Да, понимаю, но хочу, чтобы ты носил его. Для меня.

Я закусил губу и сел на корточки, протянул руку, и он легко застегнул мне браслет на запястье. Я поднес руку к лицу, рассматривая маленькую серебреную подвеску.

- Любовь.

- Потому что это правда, - нежно мне в висок прошептал он.

Я тоже аккуратно надел на его руку браслет, и поднес ее к губам, накрыл участок кожи между рукавом и браслетом.

Билл улыбался и смотрел на меня.

- Ты прав, вторник так далеко, - прошептал он, когда мы уже выходили из его комнаты.

Перед дверью стояла Шелли. Руки сложены на груди, нахмуренная и явно зла.

Но мне было все равно. Я никогда не воспринимал ее как женщину, она для меня маленькая девочка, которая не очень-то и любит своего брата, только в тех случаях, когда ей было удобно и хотелось использовать его в своих целях.

Я понимал, что с каждым годом ее влюбленность в меня крепнет, точно так же как моя в ее брата.

Барбара и Оливер воспринимали это как детскую шалость, и кто я такой, чтобы переубеждать их. Они ведь не чаяли души в своей младшей дочери, и доказывать им что-либо было бы очень глупо с моей стороны.

Тем более, Шелли пока только смотрела и иногда больно колола мою собственную сестру, что наводило на мысль о тотальной ревности к окружающим меня людям.

Но пока она ничего не предпринимала, я старался вести себя с ней очень прохладно, но не опускать ее в ледяную воду моего безразличия.

Мы втроем прошли в обеденную залу при кухне и сели рядом – по правую руку оказалась Шелли, по левую Билл, а вот Дже села напротив, страховала она меня всегда, за что я был ей безмерно благодарен.

- Сегодня решила сделать рыбу под маринадом и для детей торт-мороженое! – с улыбкой проговорила мама Бари. – Дей, Дже, как в школе?

Пока Джейн рассказывала, как проходят наши занятия, избегая важных подробностей, я наблюдал за взрослыми. В свете последних событий у меня на многое открылись глаза.

И я даже не удивился, когда заметил эти, на первый взгляд странные, переглядки между дядями Николя и Габи, немного затравленный взгляд папочки, и уверенная рука, сжимающая его пальцы. Мой отец был как гарант его спокойствия, и я точно знал, никогда не предаст его доверия.

- А где Адри, дядя Габриэль? – вдруг спросила Джейн.

- У него с субботы открылась выставка, сами понимаете, я теперь совершенно брошенный человек, - со смешком ответил он, поднося к губам кусочек рыбы. – Потрясающе вкусно, Бари.

- Я старалась, - с точно такой же улыбкой.

Не было напряженной атмосферы, не было косых взглядов, не было упреков или чего-то подобного. Мы все были семьей. Пусть немного странной, и со своими тараканами, но эти теплые улыбки, эти нежные взгляды… семейность.

Я аккуратно отложил вилку и потянулся за куском хлеба к корзинке. Тонкие ручки Шелли приподняли ее, и я взял один.

- Спасибо, - вежливо.

- Не за что, Деймон, - чуть с придыханием.

Бывают такие девочки, которые не видят очевидных вещей, которые считают свое благо выше чужого благополучия, которые совершенно не считаются с мнением других людей. Это все зависит не от воспитания, так как мы все же воспитывались в одинаковых условиях, а от амбиций.

Я помню, как Бари привела ее к нам в секцию, и как через занятие она сказала, что будет заниматься только с тем условием, если начальный курс ей буду преподавать я.

Сенсей тогда отвел меня в сторонку и сказал, что я должен объяснить девочке, что я по мальчикам сразу и не тянуть до того, пока она не сможет жить без меня.

В тот день я и поговорил с ней.

И ничего не добился.

Мне иногда казалось, что Шелли видит только то, что захочет.

Разговор продолжался, иногда разбавляемый хохотом и ироничными высказываниями Николя. Дядя Габи сокрушался о том, что ему нужно завести собаку, мама Бари предлагала ему мышку, а папочка сказал, что:

- Габриэль, думаю, тебе пора обзаводиться потомством.

- А? – дядя даже забыл проглотить непрожеванную рыбу. – Ты о чем? Потомство только тогда происходит, когда есть кого скрещивать, а у меня вот, никого нет… пока.

- Ох, Габи, он о детях.

- Так и я о… О чем? – дядя отложил вилку и в упор уставился на папочку.