По поводу прошлой ночи

Мысль о Куинне в ванной возбудила меня. Я завидовала резиновой уточке. Очевидно, что я сходила с ума.

Я проснулась на рассвете и обычно, это должно было бы обеспечить мне плохое настроение, но я чувствовала, что это был знак. Я начинала пренебрегать своими занятиями спорта. И это была идеальная возможность, чтобы наверстать упущенное. Я быстро натянула на себя трико для бега и свободную майку. Обулась в кроссовки, захватила свой MP3-плеер и телефон и выбежала из дома.

Несмотря на то, что я никогда не жила в пригороде, в который недавно переехала, я хорошо знала свой город. Я здесь выросла. И со своей мамой, которая была работающей матерью-одиночкой, я научилась передвигаться на общественном транспорте.

Я села на автобус недалеко от своего дома, заплатила пять долларов за проездной на день и отправилась в путь. Когда прибыла в пункт назначения, я вышла из автобуса, посмотрела вдаль и улыбнулась.

Пляж.

Я не была на пляже больше пяти лет. Пляж был моим любимым местом для расслабления, и только сейчас я ощущала себя нормально. Когда ты очень крупная женщина — пляж — это не очень снисходительное место. Ты чувствуешь, как взгляды незнакомцев устремлены на тебя. Не чувствуешь, будто принадлежишь этому месту. Конечно, это всё часть твоего воображения, но всё равно неприятно.

Правда в том, что я больше не ненавидела свое тело. Конечно, я не была абсолютно худая, у меня всё еще были округлости, но мне было комфортно в своем теле.

Проходя вниз по дорожке, я оказалась на песке и мысленно подготовилась к тяжелой тренировке. Я бежала по песку, пока мое сердце не начало биться с огромной скоростью, затем я остановилась и продолжила бежать на месте еще с минуту. Я делала так снова и снова, работала интервалами, пока мои ноги не начали ощущаться как желе, и мне не захотелось блевануть. Не было передышек в подобной тренировке. Было так: работай усерднее или ничего не делай. Ну, и поэтому я тренировалась еще усерднее.

Я проковыляла вверх по тропе, попила воды из фонтанчика, затем села на скамейку всё еще тяжело дыша. Я сидела, пока не нормализовалось мое сердцебиение, и думала о Куинне. И так, будто он прочитал мои мысли, мой телефон зазвонил.

Куинн: Конечно, у меня есть резиновая уточка. И не говори, что ее у тебя нет. Это может стать камнем преткновения для меня.

Я подняла лицо к небу и прыснула со смеху.

Я: У меня нет резиновой уточки. Я знаю. Мне стыдно. А противоскользящий коврик с уточками считается?

Его ответ был немедленным, и я почти услышала, как он насмехается.

Куинн: Нет, не считается! Но всё нормально. Мне просто придется купить тебе одну.

Я широко улыбнулась от того, какой дурочкой была.

Я: Ты не должен этого делать, Куинн.

Я откинулась назад на скамейке и закрыла глаза, тщетно пытаясь отстраниться от теплого чувства, кружившегося у меня в груди, частично мешающего мне дышать. Мой телефон издал звуковой сигнал.