Не злите - и, возможно, кто-то выживет! (СИ)

Последующие несколько дней Скай прилежно учился (без зазрения совести эксплуатировал Изика, достав последнего до печёнок), изучал в библиотеке учебные пособия по расам, географическое расположение материков и экономику стран. По вечерам выслушивал отчёты своей команды (три паука принесли ему клятву верности на крылышке Тоби), решал споры, периодически возникающие между бабочками (демонёнок их не различал, поэтому просил сначала представиться), и продумывал план глобальной диверсии (налёт на кабинет Алисии и незаметное воровство остатков зелья). Улепётывал от Астора, грозя тому муками совести и изменой в троекратном размере! На вопросы: «Это как?», многозначительно отмалчивался, скрываясь за очередным поворотом.

И ещё одна странность. Двое драконов как взбесились. Ректор академии каждое утро стучал в дверь комнаты Ская, желал доброго утра, окидывал нечитаемым взглядом нахохлившуюся и недовольную от недосыпания тушку и с потемневшими глазами уходил. Николаус каждый день приносил в столовую букет белых роз и клал его перед жующим демонёнком на стол. Тот в свою очередь клал на эти знаки внимания и передаривал веники первым попавшимся студентам. В итоге Скай получил три приглашения на свидание от двух демонов и одного вампира (после этого случая больше того никто не видел). «Отчислили», — думал демонёнок, жуя яблоко перед кабинетом ректора. Скайлеру было необходимо прояснить вопрос по поводу его наказания на кухне. Срок закончился, и можно ли считаться освобождённым от повинности?

— Вот ты где, — тихо мурлыкнули на ухо только что откусившего от сочного краснобокого плода Ская. Яблоко пошло не в то горло! Сок брызнул на дверь, а с губ рыжеволосого сорвалось:

— Бл*, чтоб тебя мых изнасиловал!

Изик, в этот момент читающий расписание на стенде перед кабинетом, ушёл в крутое пике и протаранил головой пол. Маленький, с трясущейся головой, обхвативший себя крылышками, он представлял собой такое умильное зрелище, что Скай рассмеялся, оборачиваясь к потревожившей его личности.

— Ой, кровососик…

Эрнст опешил, непонимающе захлопав ресницами.

— Кто? — растеряв былой настрой, выдохнул он.

— Ну, как сказано в гугле: «Вампир — фэнтезийный персонаж, обожающий литрами сосать кровь девственниц!» Значит — кровососик…

Наследный принц дёргается, одновременно выставляя вперёд руки, чтобы схватить Скайлера. Тот оказывается быстрее и отскакивает в сторону, неосознанно принимая боевую стойку.

Демонёнок быстро оглядывается, выискивая пути отхода, ведь связываться с этим неуравновешенным типом — себе дороже!

Если задуматься, то Скай давно для себя расставил приоритеты: если Николауса парень считал прибабахнутым на всю голову, но не опасным, к ректору испытывал странное притяжение, не выходящее за рамки неосознанного доверия, Астор вызывал у него зубной скрежет и желание набедокурить и подпортить последнему морду лица, то Эрнст его выбешивал. Рыжему хотелось снова пересчитать его клыки, впиться ногтями в плечи, а зубами — в горло.

Именно эти нехарактерные для бывшей землянки чувства заставляли язвить и изворачиваться. А ещё — продумывать планы мести, ведь случай в коридоре всё ещё живо вставал перед глазами Ская, вынуждая того рычать сквозь зубы и сжимать с силой кулаки.

Эрнст дель Истр гордился своей выдержкой и хладнокровием. Он привык, что все перед ним преклоняются, испытывая чувства страха и уважения. Первый клинок двора — звание, которое вампир достиг самостоятельно. Он презирал трусость и подлость, поэтому ни с кем не свёл близкой дружбы, предпочитая ограничиваться поверхностными знакомствами. Если лезли в душу — ошпаривались, затыкаясь. В первый раз, когда Астор показал ему пальцем на рыжеволосое чудо в огромных очках, дрожащее, что-то скулящее и нервно дёргающееся от любого движения — Эрнст испытал чувство жалости. И это было странно. Никогда ещё наследный принц не страдал этим недугом. Дель Истр стал присматриваться к пареньку, провожать взглядом, подмечать мелкие детали. Он был сторонним наблюдателем, частенько одёргивающим непутёвого младшего брата. Принцу не положено так себя вести. Каким бы слабым ни был демон, он всё-таки его будущий супруг, пусть и не любимый, а навязанный. Когда всё изменилось? Вампир и сам не понял, как вляпался по полной программе. Один прищуренный взгляд, в котором не было и грамма страха или раболепия, один удар сердца — всё перевернулось. Когда они всей компанией сидели перед кабинетом ректора, Эрнст бесился. Его как магнитом притягивал мелкий демонёнок, вертящийся на стуле и язвивший по поводу и без. А увидев, какими глазами смотрел вслед Скайлеру ректор — завёлся не на шутку. Откуда-то из глубины поднялось чёрное чувство собственника, требующее поглотить, сделать своим, присвоить! Наследник и сам не знал, чего ему больше хочется. То ли затащить этого паразита в постель, то ли подчинить себе, то ли ещё чего… Сначала он взбесил его до такой степени, что проснулась жажда убийства. А вот потом…

Наследный принц хотел просто попугать Скайлера, заставить того умолять о прощении, увидеть в глазах парня страх… Ведь чистить навоз — что может быть унизительнее для того, кто облачён неограниченной властью? Когда же вампир увидел, во что одет демон, его горящие глаза, твёрдую и уверенную походку — потерял голову! Перед его глазами замелькали картинки встречи паренька и ректора, их жарких объятий, поцелуев. Ревность, что до этого лишь точила когти, свернулась в клубок и ударила в солнечное сплетение. Пелена ярости застлала глаза наследника сильной империи, заставив совершить непростительную ошибку…