Византийская армия (IV — XII вв.)

Рис. 123. Византийская империя в 1025 г.

Воспроизведено по: История Византии / Под ред. С. Д. Сказкина. Т. 2. С. 209.

Для правильного функционирования подобная система должна была соответствовать модели, которую представляет нам «Тактика» Льва VI. Стратиот должен был быть «зажиточным», или, как говорит «Житие св. Луки», «самодостаточным», чтобы семья могла его вооружить, содержать и в то же самое время продолжать обрабатывать его землю. Положение «стратиотских семей» улучшалось предоставлением важных налоговых льгот. С другой стороны, офицеры фемной армии должны были рекрутировать небольшое ядро отборных стратиотов, пригодность к военной службе которых определялась их физическими и моральными качествами.

Таким образом, начиная с эпохи формирования фемного строя и на протяжении всего X в. соединялись два различных принципа комплектования армии: один один налагал груз принудительной военной службы на часть населения, другой предоставлял военным командирам некоторую свободу набора. Но уже император Лев VI хорошо осознает, что реальность очень отличалась от идеальной модели. Стратиоты все больше и больше беднели, поэтому их оружие и снаряжение находились в нелучшем состоянии. «Стратиотские семьи», плохо защищенные своим статусом и гарантией освобождения от налогов, все больше и больше стремились уклониться от выполнения своих обязанностей и смешаться с массой обедневших крестьян. Наконец ядро элитных солдат фемного войска, по крайней мере на границе, начинает вербоваться в большинстве своем из «профессионалов», очень часто армянских переселенцев, которых надо было вооружить. Эта обязанность ложилась на плечи «богатых» фемных стратиотов.

Проблемы функционирования фемной организации привели, мы точно не знаем когда, но, скорее всего, в середине X в., к реформе. Недатированная Новелла Константина VII Багрянородного определяет ее как укрепление «бывшего ранее обычая» (Jus., II, Р, 234–237)[1339]. Реформа предполагала следующие важные нововведения. Во-первых, военный статус распространялся не только лиц, обязанных военной службой, но и на земельные наделы, владельцы которых, независимо от их положения, должны были взять на себя, частично или полностью, груз по несению военной службы (στρατεία). Во-вторых, фиксировалась минимальная стоимость наделов, которая варьировалась (в зависимости от вида службы) от двух до четырех или пяти ливров золота. Таким образом законодатель надеялся затормозить процесс обнищания крестьян-стратиотов, достояние которых уменьшалось, и избежать понижения экономического и социального статуса «военных семей» до положения обычных владельцев или париков[1340], зависимых от «могущественных» людей.

С точки зрения сельскохозяйственной политики, эта новелла была мерой, позволявшей крестьянам-солдатам сохранить свои земельные наделы. С точки зрения военной политики, она содействовала усилению армии, что было особенно актуально в период войны, которую Империя вела под руководством Варды, а затем Никифора Фоки против Хамданидов[1341].

Анализ источников позволяет предположить, в какой момент у руководства Империей появилась потребность в проведении военных преобразований. Иоанн Зонара сообщает о состоявшемся разговоре, без сомнения, легендарном, но вполне показательном, между военачальником Никифором Фокой и императором Романом II (959–963 гг.). Император якобы обратился к Никифору с вопросом: почему, по его мнению, дела у ромеев идут все хуже. «Тот ответил откровенно, не скрывая своих чувств: "Потому что именно ты — император, а мой отец — начальник армии. Но ты не правишь как должно, и у него — только одни скряги. Если бы ты этого захотел, могли бы измениться и мышление и положение ромеев; только это изменение не произойдет сразу". Император, послушавшись его, приказал ему вести дело по-своему; и он тотчас же занялся армией, выправляя тот личный состав, который уже к тому времени существовал, и вербуя других стратиотов, которых он тренировал всяческими военными упражнениями. Так он пополнил ряды войск и так вооружил крестьян, вставая таким образом на точку зрения, противоположную слову пророка, и перековав их орала в мечи и их плуги в копья. И с ними он не имел затруднений в воздвижении трофеев, о которых известно» (Zon., XIV, 23).