Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

Глаза б мои на него не глядели. Небось целый день казнил себя, будто вся вина за смерть Алиции лежит только на нем!

– Пан Збышек, очень вас прошу сосредоточиться, – решительно потребовала я. – Меня там уже не было. Алиция разговаривала с убийцей! Может, вы что-то расслышали?

Во взгляде Збышека отразилось такое отчаяние, что казалось, он и впрямь начнет рвать на себе волосы.

– Если бы я знал! Слышался ее голос, по-моему, из кухни. Я ни словечка не разобрал. Какое-то невнятное бормотание.

В квартире Алиции от кухни до лестничной клетки расстояние ближе, чем от кухни до комнат. Значит, ей пришлось говорить довольно громко. Если Збышек не разобрал ни слова, можно предположить, что она говорила на неизвестном ему языке. Немецкий не в счет. Немецкий он знает. По-датски?..

– А когда вы пришли во второй раз?

– Совсем уже поздно. И лишь у дома сообразил, как долго слонялся. Еще немного посидел на скамейке на аллее Независимости, ну, знаете, возле садовых участков. Выкурил почти все сигареты. Когда поднимался по лестнице, посмотрел на часы – было полвторого.

О ужас, что же он натворил! Единственное, что могло обеспечить ему алиби, – это ее звонок ко мне, так его ведь угораздило заявиться позже!

– Дверь вам открывал привратник?

– Он самый, я потому и посмотрел на часы – сообразил, что уже поздно. Он ведь закрывает в двенадцать.

– А когда вы ушли?

– Не знаю, постоял еще на лестнице, курил. Позвонить не решился, хотя видел с улицы свет. Когда уходил, дверь внизу оказалась незапертой, наверно, привратнику надоело всякий раз вставать. Какой кошмар, не верю!

Безнадежная ситуация! Я-то нимало не усомнилась в невиновности Збышека, но у майора есть все основания прицепиться к нему. Спасти его могут лишь мои обстоятельные показания. Майор ведь стреляный воробей, сразу смекнет, что речь идет о вещах намного серьезнее, чем месть на почве ревности. А мне, как на грех, надо держать язык за зубами!

Я пыталась утешить Збышека, но у самой на душе кошки скребли, так что не очень у меня получалось. Под конец, единственно для успокоения совести, ни на что не рассчитывая, спросила:

– Вы случайно не в курсе, кто ремонтировал ей квартиру? Неплохо покрашено, мне бы так.

– Фамилии не помню, а видеть – видел, – с рассеянной любезностью ответил убитый горем Збышек. – Если он вам нужен, попробую разыскать.

Я чуть не захлебнулась остатками виски – по правде говоря, совсем не надеялась найти какие-нибудь следы здесь, в Варшаве. Думала, что смогу кое в чем разобраться лишь в Копенгагене. Неплохое начало!

– Конечно, нужен! Еще как нужен! Срочно мне разыщите! Буду вам до гроба признательна!

Збышек слегка удивился моей горячности, но мастера найти пообещал, правда не сразу. Я согласилась подождать, но самую малость. Ясно, что он невиновен, иначе открестился бы от такого знакомства, зачем ему афишировать свою причастность к пиратской радиофикации?