Мышь

Белов яростно схватил меня за плечи и встряхнул, так, что голова чуть не оторвалась.

– Андрей – мой сын! И я все сделаю, чтобы спасти его от тюрьмы.

– Но почему? Вы знаете, что он сделал?

– Мне очень жаль, Катя. Он совершил гнусный поступок. Но, на моем месте ты бы тоже защитила своего ребенка, помогла бы ему.

– Мой сын не насильник!

– Мой тоже! – гневно, сверкнув, синими глазами, сказал Белов и добавил: – Это была ошибка.

– Да? Ошибка? – засмеялась я. – А наш сын тоже ошибка?

– Сын? Какой сын?

– Мой сын! – закричала я прямо ему в лицо. – И его сын! Что делать с этой ошибкой, Александр Николаевич?

От такой новости даже у водителя глаза полезли на лоб. Он тихо кашлянул, взволнованно взглянул сначала на меня, потом на босса.

– Этот мальчик, который открыл дверь – сын Андрея?

Белов побледнел. Мой страх перешел к нему, а у меня наоборот открылось второе дыхание.

– Да, это его сын. – Ударила я его ниже пояса.

– Но, как? Я ничего не знал про ребенка, Катя.

– Конечно, не знали. Когда я родила Ваньку, мне было всего пятнадцать. Мои родители переписали сына на себя, чтобы я спокойно могла закончить школу и начать нормальную жизнь. И только после того, как я закончила институт и вышла замуж, он снова стал моим.

– Я сто раз проверял все данные, но мне даже в голову не пришло, что твой брат Иван – это твой сын, – растерянно проговорил он.

– Вы защищали своего ребенка, а мои родители защищали своего.

– Если бы я знал.

– Ну, вот теперь вы знаете. И что дальше?

– Я бы не дал Андрею уехать заграницу. Ему бы пришлось взять ответственность за сына.

– Вы уверенны? – засмеялась я. – Одного он уже подарил.

Белов глубоко затянулся, выпустил колечко дыма, а потом недоверчиво взглянул на меня.

– Ты уверена, что отец мальчика именно Андрей? Насколько я помню, ребят было четверо.

– Другие меня не насиловали. Они только пили и курили какую-то дрянь.

– Андрей тоже пил?

– Он был в стельку пьяный, к тому же мне показалось, что он принял какой-то наркотик.

– Может – травка?

– Может. Понятия не имею.

– Расскажи, как все было.

В этот момент мне стало его жалко. Ведь Белов практически ничего не знает о той ночи, он только спасал шкуру Андрея и не вдавался в подробности. А тут сижу я – живая улика: говорящая, эмоциональная. Единственный свидетель, пагубности его нерадивого чада.

– Что было тогда?

– Вы хотите знать всё или…

– Всё, – твердо сказал он, – до мелочей.

– Это было давно, многое стерлось из памяти.

– Расскажи, что помнишь. Я хочу знать, как появился на свет мой внук.

– Веселая история, – съязвила я. Белов взглянул на меня своими небесными глазами, и «веселая история» сама полилась наружу: – Ночью меня разбудила Стеша, моя собачка. Было около двух часов ночи, я быстро оделась и вывела ее на улицу. Мама с папой спали, брат тоже не слышал, как я ушла. Мы прошлись по двору, а потом Стеша побежала на дорогу. В это время мимо проезжал черный лимузин. Я хотела догнать собачку, но не смогла. Четверо пьяных парней запихнули меня в машину. В салоне отвратительно пахло, висел дым, громко играла музыка. Один из ребят пытался напоить меня какой-то дрянью, другой совал в рот самокрутку с травой. Я плакала, просила, чтобы они меня отпустили. Но они ничего не слышали и лишь смеялись. А мне было всего четырнадцать!