Художник

Трактир встретил ребят духотой, настоянной на пиве, и громко болтающим о всякой всячине местным людом. Из пришлых в углу сидели четверо хорошо одетых людей в надвинутых на носы капюшонах темных курток и два тролля, видимо, их охраняющих.

Йожеф плюхнулся на свободную лавку за крайним у окна столом, а Иржи пошел к хозяину, стоящему у длинной полки с бутылками и пузатой бочкой на табурете, делать заказ.

– Нам бы покушать и переночевать. Курица и картошка на троих. – Серебряная монетка перекочевала в широкую ладонь кривоногого бородатого мужика, чьи зоркие глаза под кустистыми бровями сразу нашли второго неизвестного хозяину посетителя.

– А третий где? – Поинтересовался он, подкидывая монету.

– Я за него. Говорят же, не в коня корм.

– И ведь не скажешь… – мужик поскреб лохматый затылок. – Что пить будем? Самогон, вино, пиво, виски? Или деткам молочка на ночь налить?

Какой-то мужичок, сидевший неподалеку, угодливо захихикал. Тролль из охраны повернул к ним широкое ухо с длинной сережкой.

– Да, – подтвердил Иржи, – молоко – это то, что надо. А парное есть?

Колченогий Жор, не ожидавший, что парень с ним легко согласится, заломил бровь и медленно кивнул.

– Пойду, скажу жене, уж должны были подоить…

Иржи, провожаемый нетрезвыми взглядами и перешептываниями, подошел к Фаркашу и сел рядом. И тут же с кухни выпорхнула девушка с ясно различимыми фамильными чертами. В ее руках был поднос, на котором стояли три больших тарелки с картошкой и мясом, а также две кружки, доверху налитые молоком.

– Приятного аппетита! – Улыбнулась она Фаркашу, составляя тарелки и кружки. – А вот ключ от комнаты на втором этаже. Направо по лестнице, номер второй.

И протянула ему ключ.

– Ну в кои то веки на меня обратили внимание! – Обрадовался Фаркаш, оборачиваясь к притихшему другу.

А Иржи, положив голову с растрепавшейся косой на руки, преспокойно спал, вдыхая горячий куриный аромат, плавающий прямо под носом.