Каждый сам за себя
- Автор: Флёри Юлия
- Язык: русский
- Жанр: Остросюжетные любовные романы
Электронная книга - «Каждый сам за себя». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
– Уезжая, мать сказала, что я опасна для общества и для самой себя. А я ведь так нуждалась в её поддержке…
– Наверно, она просто не попробовала тебя понять.
– Мама не из тех, кто любит проблемы. – заученно вздохнула Кира.
– Вот видишь… Так, разве её слова могут отражать действительность?
– Я не знаю. Не знаю. А ещё Сорокин как-то сказал, что я никого не люблю. Просто потому, что не умею.
– Допускаю, что ты не любила его. Но у нас-то с тобой по-другому. У нас с тобой взаимно.
– Чувствую себя так, будто вот-вот поверю… – отчего-то невесело похвастала Кира.
– Кира, я люблю тебя.
– А можно я не буду признаваться тебе в ответ? – слезливо дрогнул её голос. Макс только пригладил мягкие волосы.
– Я переживу.
– А если я действительно не люблю? – озабоченно вскинулась она, но Макс плавно улыбнулся, коснулся губами её виска.
– С этим сложнее, но я что-нибудь придумаю.
– Слушай, Лавров, ты же взрослый мужик, что ты сейчас творишь? – агрессивно рассмеялась Кира и попыталась его оттолкнуть.
– Да как-то вдруг осознал, что упомянутые тобой принципы, какие-то условные допустимые пределы и прочие ограничения ни черта не значат.
– А что имеет значение?
– Состояние счастья.
– И ты счастлив? – наигранно усомнилась она.
– Намного больше, чем несколько часов назад.
– И что же изменилось за столь короткий срок?
– Ты любишь меня. Это придаёт сил.
– Мы можем общаться в том же ключе практически бесконечно. – разозлилась Кира. Она была будто недовольна его уступками.
– Я не готов тебя потерять. Это достаточно весомый аргумент?
– А совершить ради этого чудо готов?
– На чудо согласен. Что ты имеешь в виду?
– Ребёнка хочу! И чтобы мы воспитывали его вместе! Семью хочу. Настоящую. А ещё хочу быть твоей женой, а не просто… – подходящих слов в арсенале Киры не нашлось, и она лишь красноречиво поджала губы.
– Будет исполнено, белая госпожа.
– Вот как? И как собираешься исполнять?
– Есть некоторые задумки.
– Ты просто чокнутый. – выплюнула Кира оскорбление, но сама, первая обняла Макса.
Эпилог
Наверно, в завершение этих фантастических признаний стоило бы заняться сексом. К сожалению, на эффектный финал не хватило ни сил, ни здоровья. Кира не могла уснуть. Она долго смотрела на Макса. На лице виднелись чёткие следы усталости. Вымотала она его – будь здоров! А всё ради чего? Стоит ли сейчас упоминать, что такой вариант перемен в нём она рассматривала? Стоит ли говорить, что подозревала в его подлостях то самое самопожертвование? Не сразу, нет. Только оказавшись одна в другой стране, Кира смогла распознать в его метаниях агонию. Хотел защитить, выгородить, уберечь. Оттого его поступки казались особенно жестокими. Он бил по больному, заставлял отвернуться. Вот только убедить себя в этой правде Кира не могла. Ничего, кроме предчувствий. А в противовес – его предательство. Реальное и жестокое. Было страшно. Страшно ошибиться в нём. А когда после её бравады Макс развернулся и ушёл, целый мир рухнул. Говорят, сходить с ума могут только те, кто этим умом обладает. Кажется, с мозгами у неё явный перебор. В каком-то странном забытьи она метнулась в ванную комнату и располосовала себе вены. Даже больно не было. Не это ли признак безумства?
Кира отлично помнила свою игру в сумасшествие. Ещё тогда, давно, в детстве… Она всё ещё находилась в больнице после избиения, когда память вернулась. Резко, болезненно, фатально. В попытке защититься, Кира придумала игру. Игру в безумство. И вот вместо горьких слёз, которые она таила глубоко внутри, на выход просилась злая истерика с громкими обвинениями и проклятиями. Проблему она тоже придумала. «Бесплодие! Приговор!» – разрывалась от крика она. И ведь никому даже в голову не пришло, что девчонка в пятнадцать не думает ни о каком материнстве. Никому в голову не пришло, что Кира благодарит бога за то, что подарил ей жизнь. Ещё раз. А больно было оттого, что ей пришлось резко повзрослеть. Больно было оплакивать свою любовь. Иллюзии растаяли, как и не было. Вот это болело. А остальное… пустота!
Осознание масштабов трагедии пришло к ней только тогда, когда в грудь били горячи струи воды, когда не осталось желания или… или сил что-то исправить. Да… ей, однозначно, не хватит на это сил. Вода окрасилась в алый, а глаза закрывались сами собой. Вот это было по-настоящему. Никаких больше игр и забав. И мысль, что всё готова отдать, только бы действительно носить в себе его ребёнка… эта мысль стала последней. И сделала её счастливой.