Римские войны

113. Этого Мессалу триумвиры в свое время объявили проскрибированным, обещав тому, кто его убьет, деньги и свободу. Он бежал к Кассию и Бруту, по смерти же их по договору сдал войско Антонию. Я счел нужным упомянуть об этом как об образе великодушия римлян: имея в своих руках человека, включившего его в проскрипционный список, теперь одинокого и в тяжелых обстоятельствах, Мессала обращался с ним как с верховным повелителем и спас его. Корнифиций легко мог отражать неприятелей из-за укреплений, но, чтобы избежать опасности голода, построил войска в боевой порядок и призывал их к битве. Помпей не считал нужным вступать в бой с людьми, для которых в одной этой битве заключалась надежда, и предпочитал взять их голодом. Тогда Корнифиций, имея посредине безоружных, спасшихся с судов, выступил из лагеря в тяжелых условиях, подвергаясь обстрелам в ровных местах со стороны всадников, в скалистой местности со стороны стрелков и легковооруженных нумидийцев, которые, как настоящие африканцы, бросали в них копья и убегали, лишь только обращались против них.

114. На четвертый день они с трудом достигли безводной местности, о которой рассказывали, что ее заполнял огненный поток, доходивший до самого моря и иссушивший всю протекавшую воду. Соседние жители проходили через эту местность только ночью, так как днем она отличается удушливой жарой и обилием золы и пепельной пыли. Солдаты Корнифиция не решались идти здесь ночью, тем более, что не знали пути и опасались засад; но они не могли идти здесь и днем, так как задыхались и обжигали себе ступни, как в летнюю жару, особенно же те, кто были босы. Не будучи в состоянии медлить на месте из-за мучившей их жажды, они в то же время не могли опередить обстреливавших их копьями врагов и получали раны, не имея возможности обороняться. А так как выходы из этой сожженной местности были заняты другими неприятельскими отрядами, то, не заботясь более ни о наиболее слабых, ни о безоружных, те, кто были еще в силах, со смелостью отчаянья бросились в проходы, тесня, насколько могли, неприятеля. Так как внешние выходы оставались занятыми врагами, они уже отчаивались в своем спасении и теряли силы от жажды, жары и утомления. После убеждений Корнифиция, указывавшего на близость источника, они, вновь потеряв много своих, потеснили неприятеля; источник, однако, был захвачен другим неприятельским отрядом. Тогда люди Корнифиция потеряли всякое мужество и пришли в полное изнеможение.