Повешенный

Апрель, 1934

– Это была машина Анхеля. Я в этом уверен.

– Уилл, дружище, мы уже говорили с тобой об этом. Таких машин по всему городу полно. А если ты продолжишь настаивать на том, что Анхель виноват в произошедшем, мне придётся выставить тебя из дома.

Уилл метался по комнате, бил кулаком по столу Даниэля, а потом повторял все это еще несколько раз в разном порядке. Они спорили с Даниэлем уже в пятый раз за последние сорок минут, и ни один не хотел признавать правоту другого. Уилл видел машину, которую несколько недель назад Анхель купил, и мог поклясться на библии – или анатомическом справочнике, в нем было больше правды, – что Анхель причастен к смерти Кэтрин. Даниэль, увы, придерживался иной позиции. И продолжал защищать своего кузена.

Сделав еще несколько кругов по кабинету друга, Уилл устало рухнул в кресло и откинул голову, ударившись затылком о жёсткую деревянную спинку. Он обиженно зашипел и потёр ушибленное место, приоткрыв один глаз. Даниэль ухмылялся, перекладывая бумажку из стороны в сторону, и качал головой. Он только один раз взглянул на Уильяма, да и то мельком, прежде чем снова погрузиться в бумаги. Часы медленно тикали, иногда голос Алана отвешивал в голове неуместные шутки про Даниэля и ирландцев, но большую часть времени стояла тишина. Уилл не слышал роящиеся в голове мысли – там была пустота усталости и отчаяния, а шум бьющейся прибоем крови стоял в ушах.

– Даниэль, ты должен мне поверить…

– Нет, Уилл. Черт возьми, нет! – Даниэль с силой хлопнул ладонью по столу и бросил на него толстую папку, из которой тут же вылетело несколько листков. – Я никогда в жизни не поверю, что мой брат купил у твоего ненаглядного мистера Кёнига машину, напихал в неё взрывчатку и подсунул сенатору О’Брайану, чтобы в этой машине погибла его единственная дочь. Анхель не настолько умён, дружище, как ты о нем думаешь. Этот план слишком сложный для его куриных мозгов, – Даниэль красноречиво постучал по своему лбу и тут же небрежно смахнул что-то с кожи. – Посмотри, сколько ошибок в его бухгалтерии только за эту неделю!

Уилл приподнялся в кресле. Последние несколько дней его глаза саднили от недосыпа и раздражения, и все же он смог разобрать исчирканные уверенной рукой Даниэля строки, закрашенные слова и куски текста в документах и только вскинул брови. Его отец, должно быть, вертелся сейчас в гробу от такого кощунственного обращения с юридическими документами. Хотя Уилл не был уверен, что кто-то в этом доме относится серьёзно к бизнесу и ведению документации. Кроме Даниэля.

– Почему ты даже на секунду не можешь посчитать такой вариант возможным? – Уилл прыжком придвинулся ближе к столу и, схватив наугад один из листов, поднёс его к лицу.

– Потому что я рос с Анхелем. – Даниэль вырвал лист из рук Уильяма и вложил обратно в кривую покосившуюся стопку. – И это самый глупый транжира, которого я только знал. Боже, если бы он и продумал такой изощренный план, то ничем хорошим для него это не кончится. Он обязательно упустит важную деталь, которая приведёт к краху всей тщательно выстраиваемой пирамиды. Анхель не стратег. – Даниэль широким движением вычеркнул столбец в нарисованной от руки таблице. – И уж тем более не криминальный ум преступного мира. Вот поэтому ему и нужен Кёниг. Тот хотя бы соображает как заметать за собой следы и не приводить в дом копов. Анхель не может и этого.