Квадратные углы

Он взглянул на меня с надеждой. Хотя нет. В его глазах полная уверенность, что я другая, не такая как сестра-балаболка.

– Я скоро уеду, а за ним нужен уход. – Стала оправдываться я. – Он не хочет ехать со мной в Питер. А я не могу остаться.

– Почему?

– У меня дети. И муж.

– Ему осталось недолго.

– Знаю.

– Тогда поступите, как человек. Вы не бросите его.

Он так уверенно это сказал, что стало стыдно.

Он встал со стула, расправил штаны огромной рукой, еще раз взглянул на меня, а потом вышел.

К обеду я разгребла кое-какие документы, и то с помощью Марины и Игоря. Им пришлось нелегко. Назвать меня умной не каждый решиться.

– Где тут можно пообедать? – спросила я Марину.

– Здесь недалеко есть уютный ресторанчик. Всего пару километров в сторону города.

Я надела куртку, взяла сумочку и спустилась вниз. Снова дверь закрыта, и пришлось проходить через гараж.

– Там дверь открыта, – сказал молоденький парень, заметив меня около огромной лебедки. – Нужно просто сильней толкнуть. Не ходите по грязи, вы в белой обуви.

Я не пошла назад. Все равно сапоги уже грязные.

Иван уже переместился к другой машине, и мне пришлось пойти мимо него. Разобранная груда металла, когда-то именуемая автомобилем и подвешенная в воздух, прикрыла меня от его взгляда. Я чуть нагнулась и прошла с боку. Иван тоже перешел и тут заметил меня. Рука соскользнула, и огромная железяка упала на его ладонь. Тонкая струйка крови потекла на пол. Я встала, как вкопанная, посмотрела на зияющую рану, а уже через секунду сообразила.

– О, Господи! – крикнула я и бросилась к нему на помощь.

Вынув из кармана грязную тряпку, он намотал ее на руку.

– Не надо. Я сам, – упрямо проворчал он, пытаясь увернуться от меня.

Тряпка не большая, поэтому стала красной уже через секунду. Парень, который мне кричал, побежал в комнату отдыха за аптечкой.

Что же делать? Кровь хлещет, а помощи пока нет.

И я поступила, как смогла. Стянула с его руки грязную тряпку, достала из сумки прокладку, припрятанную в дальний кармашек на всякий случай, и приложила к ране. Иван дернулся, вытаращив на меня глаза, потом посмотрел на своих друзей. Они-то понимают, в какое я его поставила положение, и теперь посмеиваются над нами в сторонке.

Я растерялась, а Иван поступил как настоящий мужчина, накрыл своей мощной рукой мою хрупкую ладошку и придавил сверху. Белоснежная прокладка с крылышками пропиталась темной кровью, и мои щеки стали красными от стыда.

Парень принес аптечку, я убрала прокладку, и он обработал рану перекисью.

– Спасибо, – сказал Иван.

Я приняла благодарность на свой счет, а парень ответил:

– Не за что.

На обед я не пошла, поднялась в кабинет и налила себе крепкий кофе. Руки все еще трясутся. Не от страха, а от того, как Иван сильно сдавил мою ладонь.

– Да, уж! – воскликнула Маринка, когда увидела мое бледное лицо. – Этот анекдот теперь продержится год, а может и дольше. Ты всех удивила, особенно Ивана.

– У меня не было выбора.