Иван Тургенев и евреи [litres]

писатель несколькими годами позже, во время Спасской ссылки, принимается изучать польский язык – своего рода атрибут той оппозиционности, которая в русской культуре этих лет ассоциируется с польской идентичностью.

Однако с началом царствования Александра II, на фоне подготовки крестьянской реформы и конкуренции за лояльность крестьян Западного края, которых патриоты стремились представить русскими, оградив их тем самым от польского влияния, а также на фоне начавшихся в царстве Польском беспорядков в 1861 г., польская проблема все более идеологизировалась. Прежние полонофилы, включая властные круги <…>, переосмыслили свое <дружественное> отношение к Польше (см. подробнее [ДОЛБИЛОВ (II). С. 127–174]). Отношение Тургенева к польской проблеме в этом контексте также эволюционировало. В письмах 1861 г. он опасается «бунта» и подчеркивает неприемлемость такого развития событий для обеих сторон:

…в Париже распространился слух, – пишет он Е. Ламберт, – будто в Варшаве вспыхнул бунт. Сохрани нас бог от эдакой беды! – Бунт в Царстве <Польском> может только жестоко повредить и Польше, и России, как всякий бунт и всякий заговор. Не такими путями должны мы идти вперед. Надеюсь, что этот слух окажется ложным» [ТУР-ПСП. Т. 4. С. 296].

<…> С началом польского восстания 1863 г. трагизм происходящего становится для Тургенева еще более очевидным. Он резко отрицательно отзывается об агрессивных действиях русских войск и захлестнувшем русское общество шовинизме, однако скорейшее усмирение мятежных поляков является, с его точки зрения, единственно верным выходом в сложившейся ситуации.

В 1863 г. в газете «День» была опубликована анонимная корреспонденция из Парижа, автор которой приписывал Тургеневу насмешливые высказывания о поляках в связи с подавлением польского восстания. Это была клевета, которую Тургенев поспешил публично опровергнуть, написав открытое письмо редактору И. С. Аксакову. В письме говорилось, что автор «вполне разделяет» мнение редакции по поводу польского вопроса, т. е. считает, что Польша не должна отделяться от России, но при этом Тургенев настаивал на уважительном отношении к «бунтовщикам»: «Я убежден, что мы должны бороться с поляками, но не должны ни оскорблять их, ни смеяться над ними и пр.» [ТУР-ПСП. Т. 5. С. 197].