Фашизм: реинкарнация. От генералов Гитлера до современных неонацистов и правых экстремистов

К моменту событий в Золингене Шмитту стукнуло 50 лет. У него на счёту было 17 уголовных судимостей (некоторые — за нападения с особой жестокостью), а его неровная карьера неонациста длилась с конца 1960‑х годов. В попытке избежать тюрьмы Шмитт начал снабжать информацией о происходящем в неонацистских кругах Ведомство по охране Конституции (западногерманский аналог ФБР). Одним из его многочисленных заданий было держать своих хозяев из секретной службы в курсе всего, что планировалось в Золингене «коричневыми». В течение многих лет он занимался разведкой и для самих неонацистов, поскольку у них и спецслужбы были общие враги — левые радикалы. Шмитт снимал антифашистские демонстрации и распространял фото левых активистов, переданные ему людьми из секретной службы.

Статус Шмитта как платного осведомителя был подтверждён в ходе судебного заседания об убийствах в Золингене. Однако этот факт породил больше вопросов, чем ответов. Знал ли он о неизбежности нападения? Какова его вина в подстрекательстве к завершившемуся убийством нападению? Свидетели подтверждали, что Шмитт наставлял своих учеников: «Мы должны оторвать головы этим иностранцам». Разоблачение Шмитта как осведомителя разворошило целое змеиное гнездо. Немецкие власти попытались смягчить проблему, ограничив его в показаниях в ходе разбирательства событий в Золингене. В результате сведения о неонацистах, обвинявшихся в совершении поджога, так и остались нераскрытыми[750].

Разоблачение Шмитта как тайного агента, по крайней мере, подтвердило, что германским спецслужбам удалось не только проникнуть в ряды правых экстремистов и отследить их деятельность, но и оказать помощь в создании, поддержке и направлении расистских групп, в то время как резко возросло число нападений на иностранцев. Это, в свою очередь, добавило убедительности предположениям о том, что отдельные немецкие официальные лица косвенным образом санкционировали это насилие, полагая, что его можно безопасно использовать в политических целях для проталкивания отмены закона о предоставлении убежища.

Тёмная история Шмитта сильно напоминает отношения, установившиеся между специальными службами США и Ку–клукс–кланом (ККК). Эти сложные и грязные связи использовались в качестве тайного инструмента для выслеживания и нанесения ударов по защитникам гражданских прав на Юге в 1960‑е годы. Военная разведка использовала Ку–клукс–клан, чтобы следить за Мартином Лютером Кингом. В свою очередь, ФБР и агенты полиции проникали в ячейки Ку–клукс–клана, занимавшиеся убийством активистов–правозащитников, поджигавшие дома и церкви афроамериканцев. В некоторых случаях спецслужбы даже организовывали эти ячейки. (В то время ФБР располагало сетью из почти двух тысяч информаторов, работавших в Ку–клукс–клане и других американских группах белых расистов, что составляло приблизительно 20% от их общего числа.) Гари Томас Роу, страстный сторонник ККК, находившийся на содержании у ФБР, застрелил негра, однако по настоянию Бюро скрыл свою роль в преступлении, чтобы не быть разоблачённым. Выступая на съезде Ку–клукс–клана, другой агент ФБР заявил: «Мы восстановим права белых, даже если для этого нам придётся перебить всех черномазых»[751].