Полная история Белого движения

Атаман Филимонов, друг Ставки, долго сопротивлялся требованию Рады о независимой армии. Однако под растущим давлением и под угрозой утраты доверия как истинный лидер Кубани он решил принять точку зрения Рады. 14 февраля 1919 года он издал приказ, который подчинял всех солдат-казаков власти походного атамана Науменко, министра военных дел. В то же время он приказал создать независимую армию, которая бы сражалась в сотрудничестве с другими войсками Деникина. Филимонов хотел сохранить как минимум часть своей армии на Кубани. Поскольку атаман издал этот приказ без консультации с генеральным штабом, Деникин просто проигнорировал его. Издание приказа, которого он не мог претворить в жизнь, подорвало престиж атамана.

Филимонов несколько раз пытался вести переговоры с Деникиным. Он обещал, что армия Кубани будет воевать с большевиками плечом к плечу с другими россиянами и пройдет весь путь до Москвы. Но генералы Ставки не доверяли казакам. Они считали, что на Кубани не будет достаточно компетентных командиров, и, что более важно, несмотря на заверения атамана, боялись, что армия превратится в инструмент Рады. По их мнению, как только влияние российских офицеров исчезнет, казаки не будут преследовать большевиков на Украине и в Центральной России. Опыт Дона не обнадеживал. Командование Донской армии было, несомненно, хуже, чем в других подразделениях, а боевая ценность этих частей ощутимо снижалась, когда солдаты получали приказ покинуть границы войска.

К счастью для Ставки, походный атаман В. Г. Науменко, черноморский казак, враждебно относился к целям федералистов и верил в объединенную армию. Чтобы укрепить свою позицию против Рады, он посовещался с четырнадцатью старшими командирами Кавказской армии, в которой служило большинство казаков Кубани. Как и ожидалось, только один, генерал Гейман, выступил сторонником независимой кубанской армии. (Вскоре после этого генерал Гейман был снят с поста. Ставка инкриминировала ему попущение мародерству среди солдат. Однако казаки были, весьма вероятно, правы, полагая, что таким образом он поплатился за защиту Кубанского дела.) Отношения между генеральным штабом и Радой ухудшились в сентябре 1919 года. Науменко был вынужден подать в отставку. Назначение нового министра военных дел не изменило ситуации; лидеры Добровольческой армии продолжали противиться созданию независимой кубанской армии.

Сложнее оказалось предотвратить установление федералистами отношений с иностранными государствами. Этот аспект вышел на первый план в связи с вопросом представления России на Парижской мирной конференции. Все хорошо понимали, что интересы антибольшевистской России лучше всего защитит отправка объединенной делегации. В декабре 1918 года Особое совещание сделало безуспешную попытку ее сформировать. Поскольку оно отказалось идти на уступки точкам зрения других, представители новых «государств» решили послать в Париж своих собственных людей. Антибольшевистская Россия не была единодушна: грузины, армяне, азербайджанцы, украинцы, крымчане, а также представители донских и кубанских казаков прибыли в Париж по отдельности, часто действуя наперекор друг другу.