Двойной генерал

Мы, конечно, не древность, но звание генерала обладает особой аурой для красноармейца. Не должен он даже заподозрить, что генерал может оказаться дураком или изменником. Огромный авторитет высших командиров — стратегическое оружие. Цемент, скрепляющий армию.

Вот и стою между двух огней. Идиота нельзя оставлять на должности. Ни на какой. И сделать с ним ничего нельзя, только нервы потрепать. Трибунал его… нет, не оправдает, но наказание будет мягким. Типа понизить в должности или что-то такое. И меньше полка ему не дашь. Только полк мне тоже жалко.

— Назначайте комиссию по этому делу, Евгень Арсентич, оформляйте бумаги и отправляйте в Минский трибунал. Там решим, что с ним делать… — смотрю на «отличившегося» генерала, раздумываю. Это половинчатое решение. Предвижу, что трибунал решит. Тот мальчишка, если выживет, может считать, что легко отделался. Трогать его я не дам.

— Товарищ генерал-майор, — да, к этому фрукту обращаюсь исключительно официально, — отойдёмте на два слова.

Отходя на несколько метров в сторону, ближе к выходу, дружески приобнимаю его за плечи.

— Вы мне просто скажите, — смотрю проникновенно в рыбьи навыкате глаза, — вы ж должны понимать, что кругом не правы.

— Я могу быть десять раз не прав, товарищ генерал армии, — опять неприятно сжимает узкие длинные губы генерал, — но лейтенант обязан был выполнить мой приказ…

Тум-д! И сразу за характерным звуком удара другой: д-дум! В первом звуке виноват я, во втором голова брякнувшегося на пол генерала. Сидящие за столом вскакивают, вытаращив глаза. Мой Саша телепортируется за моё правое плечо. Не сдержался и незачем. А рука у моего генерала тяжёлая. Челюсть этому рыбоглазому точно свернул.