Отныне и в Вечность

Эни сидела в ресторан-руме при центральном фехтовальном зале, где вкушанты могли в промежутках между вкушениями от материальных благ мира сего насладиться зрелищем парных и групповых схваток на его многочисленных дорожках и рингах. Столика максимально удобного, но расположенного в отдалении от шумных вкушантов, за переполненностью зала Эни получить не удалось, но опытный мэтр ухитрился устроить ее вполне пристойно: столик оказался расположен прямо против центральной фехтовальной дорожки, охрана размещена рядом, официант содрогался от желания бежать и исполнять.

В зале, как и предсказывал Брандис, оказалось довольно вкушантов в масках, причем сама Эни, как ей казалось, могла с легкостью отличить людей с поверхности от настоящих имперцев… впрочем, она вполне отдавала себе отчет, что это могла быть сплошная кажимость.

Вкушанты пили, ели и шумно веселились. Особенно в этом смысле отличалась одна компания в масках, от Эни отделявшаяся только столиком ее охраны. Вопросами приличий компания не заморочивалась, голосов понижать не желала, так что Эни пришлось резко понизить порог восприятия псевдотелом звуковых колебаний. Конечно, можно было бы веселье шумной компании несколько и поумерить, но Эни пока не хотела обращать на себя излишнего внимания.

Голоса компании продолжали до Эни долетать, слова были вполне различимы, но штопорами в уши уже не ввинчивались… что, собственно, от них и требовалось, потому как потренировать свою наблюдательность и дедукцию Эни была совсем не прочь.

Обе шлюшки на аристократок ни в коей мере не тянули и, похоже, были имперками. Одна из них, обладательница выдающегося бюста, судя по лексикону и специфичности выражений, принадлежала к сословию яйцеголовых, вторая была типичной представительницей офисного планктона, скорее всего, секретаршей или "манагершей" из мелких. А вот с мужчинами все было совсем не так ясно. По крайней мере, один из трех на имперца был похож не слишком, скорее уж, если судить по тщательно рассмотренным ею Брандисовым голограммам, он смахивал на тутошнего чинского или бразилского аристократа. Говорили они все на космолингве, и был у этого характерный акцент, да и в фехтовании он, судя по комментариям к боям, разбирался на порядок лучше своих совкушантов, как бы они ни пыжились и ни старались соответствовать.

Сама Эни никогда не занималась фехтованием, однако соответствующая программа была в нее в свое время заложена, так что смотреть схватки она могла с полным знанием дела. Она и смотрела, поскольку на центральной дорожке правил бал и даже царил все тот же вездесущий маркграф Брандис. Она, собственно, и обосновалась здесь, в ресторане, только увидев его через стеклянную стену рума. Очень уж вдруг захотелось ей поглядеть, каков он, сэр натуральный маркиз, в естественной среде обитания?

– Опаньки! – грудастая деваха в маске, на взгляд Эни, самая нахальная из соседей – вкушантов, даже присвистнула и по-гурмански покрутила головой. – Сейчас будет нечто особенное. Зрелище для богов.