Новый мир. Книга 1: Начало. Часть вторая

Я потрясенно молчал.

— Ну, ничего особенного я не увидел. Здоровый парень, редкость по нашим временам, но ничего выходящего за рамки человеческих возможностей. Очкариков ты интересовал с той точки зрения, чтобы по твоему образцу корректировать другие эмбрионы. Но, как оказалось, это невозможно. Твои высокие результаты стали следствием везения, позитивной мутации, а не хорошо продуманной генной инженерии. Это как сделанный с перепугу выстрел, нечаянно попавший в «яблочко» — как не тужься и не всматривайся в мишень, косорукий мазила никогда его не повторит. Так что ты оказался не слишком нам интересен.

— «Нам» — это кому? — решился наконец спросить я.

— Человечеству, — гаркнул Чхон. — Содружеству наций. Это, по сути, одно и тоже. Если не считать коммуняк, то Содружество — все, что осталось достойного на этой загаженной планете.

Я недоверчиво покачал головой. Во все это просто невозможно было поверить. Надо мной, еще зародышем, проводились генетические эксперименты? Но генерал Чхон не был похож на пустозвона. И я ощутил, как по коже пробежала тревожная рябь.

— Вы приехали для того, чтобы сказать мне это? — спросил я.

— Нет, конечно, — фыркнул генерал. — Ты, похоже, так и не смекнул, кто я. Я не трачу свое время на хрень собачью. Я приехал сюда только по одной причине. Эта причина — ты. Ты можешь быть полезен. У тебя, может быть, появится шанс отдать свой долг Содружеству, которое, как ты теперь знаешь, тебе и следует благодарить за появление на свет — а вовсе не мамку с папкой и не Боженьку.

Склонившись ко мне и дыхнув в лицо, генерал произнес:

— Из того, что я видел, можно заключить, что ты весьма неплох как для такого сосунка. Силен, быстр, вынослив. Есть что-то вроде удара. Не семь пядей во лбу, конечно, но достаточно находчив, чтобы отличить дверь от стены. Неплохо руководишь своими парнями. А самое главное — ты, похоже, упрямый и волевой сукин сын, хотя по роже и не скажешь. Хорошее сочетание. Так и должно быть. Для этого мы и платили очкарикам — чтобы они выращивали чертовых бойцов, кровь с молоком, вместо прыщавых хиляков со сколиозом и врожденным пороком сердца.

Не дав мне возможности ответить (хоть я и не знал, что ответить), генерал продолжил:

— Наступают непростые времена. Да и когда они были простыми? Для того чтобы весь этот веселый инкубатор счастливых лиц, который ты видишь вокруг, мог существовать, каждый день тяжко работают тысячи людей, остающихся в тени. Они защищают наше беспечное стадо овец от голодных волков.

Отойдя на пару шагов в сторону, Чхон произнес:

— Ты не представляешь себе, как это важно, парень. Ты все еще зелен, и питаешь много иллюзий. Тебе кажется, что устройство мира, в котором ты живешь, стабильно и незыблемо, что оно никогда не изменится, и что ничто не угрожает ему. Но ты ошибаешься. Угроз очень много — как внешних, так и внутренних. И мы не жалеем себя, чтобы с ними справится. Ты знаешь, кто это — «мы»?