Золотой фонд детектива. Том 7

Делая вид, что смотрю на часы, я выключил микрофон. Мне было достаточно уже записанного голоса Шыдлы.

— Вы виделись с ним после войны? — спросил я.

— После войны? Это очень длинная история, — уклончиво ответил ветеринар.

— Если у вас есть немного времени, расскажите, пожалуйста.

— Ну что ж… Когда немцы отступали, то забрали Эмиля с собой. Они подъехали на машине прямо к краю поля и подозвали мальчика. На шоссе стояла телега с ранеными солдатами вермахта. Ему приказали ехать вместо кучера, так как их возница, солдат, тоже был ранен и ослаб. Так Эмиль добрался до Одры. Там раненых погрузили в товарный поезд, а Эмиля отпустили.

— Он сам вам это рассказывал?

— Именно об этом я и хотел сейчас рассказать. Эмиль уже не вернулся с Одры. Ну что ж, ему действительно не к кому было возвращаться. Он остался во Вроцлаве. Ходил в школу, потом закончил курсы бухгалтерии. Еще позже соблазнился каким-то предложением и уехал в Щецин. Если не ошибаюсь, получил там должность бухгалтера где-то в артели. Понятия не имею, в какой.

— И там вы его встретили, в Щецине?

— В Щецинё? Нет, только в Варшаве. Это была совсем случайная встреча, кажется, на площади Трех Крестов. Я уже даже не помню. Девять лет прошло с того времени, может больше… Я обрадовался этой встрече, а вот Эмиль как будто меньше. К сожалению, люди быстро забывают о тех, кто сделал для них что-нибудь хорошее. Не умеют быть благодарными. Когда-то, укрывая Эмиля, я рисковал собственной жизнью…

— И что было дальше?

— Что дальше? Несколько раз он приезжал ко мне в гости. Но потом это знакомство прервалось, а с полгода назад он вообще пропал.

— А вы не приезжали к нему, не писали?

Ветеринар внимательно наблюдал за мной из-под прищуренных век. Затем неожиданно сказал:

— Вы имеете в виду ту открытку? Да, я поздравил его с праздником. Но об этом вы, наверное, знаете, потому что иначе не стали бы спрашивать. А если знаете, так и говорить не о чем.

Забавно! Говорить было о чем, и Шыдло это хорошо знал. Я ждал продолжения рассказа, особенно интересовало меня, признается ли он в том, что приезжал к Зомбеку. Марианна Вятрык и Фальконова говорили, что он был в плаще из болоньи.

— Зомбек вам ответил?

— Нет. Именно это меня и обеспокоило, его молчание. Я решил, что он заболел.

Внимательно наблюдая за реакцией Шыдлы, я медленно сказал:

— Теперь понимаю. Вот почему вы навестили его на Мокотовской.

И я тут же оценил, какой хитрый противник находится передо мной. В визите на Мокотовскую он признался бы в том случае, если бы подозревал, что кто-то его там видел. Впрочем, он знал, что его видела Фальконова. Но если Шыдле уже известно, что Фальконова мертва, он мог сейчас начать врать, как нанятый.