Сюрприз в рыжем портфеле
- Автор: Егоров Борис Андрианович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Юмористическая проза
Электронная книга - «Сюрприз в рыжем портфеле». Краткое содержание книги:
В издательстве «Советский писатель» вышли его книги: «Капля внимания», «Происшествий не случилось», «Маски», «Ангел в командировке».
Работы Б. Егорова были высоко оценены критикой и отмечались премиями «Литературной газеты», Союза журналистов СССР. Он — лауреат Международного конкурса юмористического рассказа имени Алеко (Болгария).
В настоящий сборник входят три повести: «Сюрприз в рыжем портфеле», «Пирамида Хеопса», «Письма Сынулина», сюжетной линией которых является деятельность вымышленного учреждения УКСУС, а также рассказы и фельетоны.
Естественно, в сборнике собраны самые удачные, самые веселые рассказы и фельетоны, прошедшие проверку временем, получившие высокие оценки и отклики читателей и критики.
Сашка опять свистнул.
— Сто десять…
— Не буду я тебя любить за сто десять.
— Сто двадцать.
— Нет, — резко сказала Зоя и, повернувшись, пошла прочь.
— Зоя, Зоенька милая! Сто тридцать, сто сорок, сто пятьдесят! Любовь меня перевоспитала! — кричал ей вслед Сашка.
Зоя остановилась.
— Сто восемьдесят семь и пять десятых при полной сдаче металлолома и экономии обтирочного материала.
Сашка плакал от счастья, размазывая по лицу слезы обтирочным материалом.
— Что-то ты стал задумчивым, серденько мое. Неужто влюбился? — спросила мать сына. — Аж сохнешь, кровиночка моя!
— Влюбился, мамо, врать не буду.
— Ах, сынку, перевыполним пересмотренные обязательства с учетом возросших возможностей — свадьбу сыграем! А кто же, если не секрет, зазнобушка твоя, лебедь белокрылая, калинушка-малинушка, рябинушка?
Тихо сопя над учебником, взятым из избы-читальни, сын стеснительно ответил:
— Агротехнику полюбил я, мамо.
— Пошли, — сказал он.
— Пошли, — сказала она.
Оба помолчали.
— Куда? — спросила она.
— Туда, — ответил он.
Снова помолчали.
— Может, выпьем? — спросил он.
— Давай, — согласилась она.
В полутьме закусочной-чебуречной над стойкой бара мерцали бутылки «Зверобоя», «Горного дубняка», запеканки, облепихи…
— Эй, маэстро! — воскликнул он. — Не найдется ли кальвадоса?
Кальвадоса не было. Любовь погибла.
— О Мишель! То есть Мишка, или — как это лутче? — Миска. Я ви много люблу. Но я гражданка, или — как это лутче? — мещанка страны Гиппопотамии и с Советский Союз нет конвенций брака-семья…
— О милая Анна-Тереза-Мария-Лаура-Диана-Стэлла-Мэлла-Алла-Бэлла! Эс ист гранд трагеди, абер ау ду ю ду. В унзер лянд двести двадцать миллионов, причем женщин больше, чем мужчин, а я вынужден страдать по тебе, Анна-Тереза-Мария-Лаура-Диана-Стэлла-Мэлла-Алла-Бэлла! О, сколь несправедлив мир!
— О Миска! Русский мужчин всегда был нерешителен. Русский мужчин — Обломов. Он решительный шаг не способен. А потом много страдает. Я смотрел «Варшавский мелоди». Вы все такие.
— О милая Анна-Тереза-Мария-Лаура-Диана-Стэлла-Мэлла-Алла-Бэлла! Эс ист русский колер, абер иначе драматургам не о чем было бы писать.
Спасибо тебе, Остап!
Профессора кафедр журналистики утверждают, что фельетон — самый трудный жанр.
Читая лекции, они отсылают студентов к сочинениям Людвига Бёрне, Генриха Гейне и Феофилакта Косичкина (псевдоним А. С. Пушкина-фельетониста). Они называют имя Жюля Жаннена, придумавшего «маленький фельетон». Они умоляют прочитать книги Власа Дорошевича, Ивана Рябова и Давида Заславского. Приводят в пример Ильфа и Петрова, Семенова и Пантелеймона Корягина.
— Без этого, — уверяют они, — нельзя стать фельетонистом.
Профессора есть профессора. Их обязанность — пугать студентов. Их стихия — теория.
А оказывается, можно обойтись и без нее. Нужно иметь крепкие нервы, дабы не поддаться запугиваниям, и минимальную наблюдательность, позволяющую присмотреться, как работают некоторые современники.
Чтобы стать фельетонистом, надо прочитать сто фельетонов из текущей периодики. Сто первый вы напишете сами.
Прежде всего: что может послужить материалом для фельетона? Кто-то украл три бочки пива — материал. Кто-то кому-то заехал кулаком… Зять обобрал тещу… Внучек побил бабушку…
Скептики могут сказать, что прежде об этом фельетонов не писали и подобные вещи были в газетах предметом четырех строк судебной хроники.
Скептики будут твердить, что фельетон — это литература, а, как сказал один великий сатирик, «там, где начинается прокуратура, там кончается литература».
Не верьте скептикам. Не верьте великому сатирику: он устарел.
Садитесь и пишите фельетон.
Некогда жанр фельетона относили к изящной литературе.
Черты определенной интеллигентности он сохранил и сейчас.
Выбирая заголовок для своего произведения, фельетонист обращается к мифологии, к литературе Ренессанса и последующих эпох. Это, конечно, не означает, что он все знает. Все знает энциклопедия. А она всегда под руками.
Итак, какой заголовок дать фельетону о человеке, укравшем, три бочки пива? «Лжепрометей из» (далее следует название города — допустим, из Елабуги).