Дикая

Тем более, насколько поняла Елена, процедура гадания не занимала много времени.

Шаман был возмущен. Он презрительно на всех смотрел и разочарованно качал головой. Как они только могли подумать, что магия гадания сводится лишь к бросанию костей?! Непростительно! Он сперва должен настроиться! А это порой занимает месяцы подготовки!

Все это он и высказал своим обидчикам. Вот только никто ему не поверил. Люди видели лишь то, что шаман обычно сидит и ничего не делает. Или спит. Или ест.

Старик ужом изворачивался, пытаясь убедить остальных, что его работа вообще-то очень важна, но в конце концов мнение большинства победило.

Шаман даже после этого не признал правды. Кому нужна эта правда? Ему? Он ее и так знает. А остальные обязаны думать, что его умение требует много времени и сил. К сожалению, его окружали лишь недоверчивые и черствые люди.

– Держи, – буркнул довольно Багор и сунул в руки шамана кусок глины.

Старейшина ощущал себя победившим всемирную несправедливость. Если он должен работать, то и все остальные тоже! Старик не собирался терпеть рядом с собой тех, кто наслаждается жизнью, пока он вынужден мучить свои больные руки.

Шаман растерянно поглядел на влажный кусок, помял его и вздохнул. Неблагодарные люди! Он обязательно им это припомнит!

Лена вечером, за ужином, подсела к шаману. Передав ему миску с едой, она с любопытством на него посмотрела.

Старик не обращал на нее никакого внимания, явно обидевшись, что она не встала на его сторону. Он сосредоточенно жевал, глядя лишь в свою тарелку.

– Почему? – поинтересовалась Лена тихо.

– Что почему? – рефлекторно спросил шаман, а потом нахмурился. Он ведь не хотел с ней говорить!

– Почему не предвидел это? – уточнила она. – Разве твои кости не сказали, что так будет?

Шаман открыл рот, чтобы что-нибудь ответить, но сразу закрыл. Все дело в том, что он не смотрел! Он понятия не имел, что его самого заставят работать! Кости не говорили ничего такого, лишь шептали, что в этом месте будет твориться история.

– Мелочи. Им не интересно, – буркнул он и поднял ложку, продолжая прерванный ужин. Всем своим видом шаман старался показать, что более ничего говорить не будет.

Елена Николаевна хмыкнула и отстала от него. Она не пыталась высмеять старика, просто ей было интересно.

Вскоре этот инцидент забылся. Шаман иногда отлынивал, но другие старейшины зорко за ним следили и каждый раз возвращали на верный путь. В принципе, они следили не только за ним, но и друг за другом.

В мужском коллективе тоже некоторое время все было сложно. Люди, не привыкшие к таким нагрузкам, роптали, но перспектива лишиться сытной еды и безопасного места давила на корню все недовольства.

Правда, в один из дней Лена заметила, что костяные лопатки, которыми орудовали мужчины, были совершенно негодными для тяжелой и изнурительной работы.