Очерки истории Италии. 476–1918 годы

Лондонский договор не имел ничего общего с национальными требованиями и интересами Италии. Старые претензии итальянских ирредентистов, выраженные формулой «Тренто и Триест», оказались небольшой каплей в море чисто империалистических притязаний. Этот популярный лозунг служил лишь прикрытием грабительских целей итальянского империализма. Договор явился грубым попирательством принципа национального самоопределения народов. Он отдавал Италии территории, на которых проживало по меньшей мере 1300 тыс. южных славян (северная Далмация и большая часть Далматинских островов, Истрия и острова в Кварнеро, Градиска и Гориция), 230 тыс. австрийцев (в Южном Тироле), все греческое население Додеканеза, значительную часть албанцев, турок и греков в Адамии и прилегающих к ней районах.

Самую большую и непосредственную опасность Лондонский договор представлял для южного славянства. Своим острием он был направлен против национального освобождения южнославянских народов Австро-Венгрии, против объединения всех южных славян в едином национальном государстве и в конечном счете — на колониальное закабаление их итальянским империализмом. Условия договора могли бы оказаться для южных славян гораздо более тяжелыми, если бы не упорное сопротивление русской дипломатии, благодаря которому итальянские империалисты были вынуждены существенно отступить от своих первоначальных требований. Этот факт настолько очевиден, что его навряд ли кто осмелится отрицать. Хорватский буржуазный историк Шишич признает, что хотя Россия в ходе переговоров с Италией и вынуждена была отступить перед давлением своих союзников, однако «бесспорно то, что именно благодаря ей Лондонский договор не стал еще хуже».

Ответственность за эту грабительскую антиславянскую сделку всецело лежит на французских и особенно английских правителях. Это они с циничной щедростью удовлетворяли аппетиты итальянских империалистов за счет южных славян, а косвенно — и за счет интересов союзной России. Со своей же стороны ни английские, ни французские империалисты не поступились буквально ничем, чтобы задобрить Италию.

Союз с Италией, приобретенный в основном за счет южных славян, принес России и Антанте в целом гораздо больше ущерба, чем пользы. Надежды англо-французских политиков и стратегов на то, что помощь Италии принесет Англии и Франции быструю победу, решительно не оправдались. Зато соглашение с Италией имело для Антанты ряд тяжелых последствий морально-политического и дипломатического порядка.