Мои воспоминания. Том 1. 1813-1842 гг. [litres]

Подробное описание этого сложного водоснабжения, составленное Максимовым, было помещено в «Журнале путей сообщения» в начале 40-х годов.

На работах по водоснабжению я проводил ежедневно все утро до 4-го часа пополудни и во время полуденного отдыха рабочих проводил время в правлении дома, где беседовал с главным надзирателем и председателем правления Штриком{698}, бывшим прежде в военной службе и лишившимся одной ноги в сражении, что не мешало ему очень легко ходить на деревянной ноге по лестницам, а также с одним из членов правления Богдановымн. Оба были люди умные, и так как хозяйственная часть по устройству водоснабжения лежала на правлении, то их постоянное мне содействие было очень полезно; наставления же весьма опытного строителя, моего начальника Максимова, весьма меня облегчали. Затруднения встречал я только от старшего архитектора дома Григорьева{699}, которому было неприятно, что посторонние люди занимались разными устройствами в доме без его участия. Но вдруг я был лишен надолго наставлений Максимова, весьма крепкого здоровьем и вдруг опасно заболевшего. Эта болезнь была так сильна, что он хотя и прожил еще около 12 лет, но постоянно чувствовал ее последствия.

Болезнь Максимова была последствием сильного огорчения по службе. В Москве существовала комиссия для строений, председателем которой под главным начальством московского генерал-губернатора, князя Д. В. Голицына, был сенатор Башилов{700}. Он не имел никакого понятия в строительной части и, <сверх того>, вообще вел дела сумасбродно. Нашли нужным дать ему товарища, делового и знающего строительную часть. Голицын испросил Высочайшее соизволение о назначении в эту должность Максимова. По необходимости ежедневно присутствовать в комиссии и в предвидении работ в Воспитательном доме Максимов продал свой дом на Плющихе, а Е. П. Волькенштейн свою деревню близ Троицко-Сергиевской лавры, и на вырученные деньги был куплен дом вблизи комиссии строений и Воспитательного дома. Во вновь купленном доме поселились в одном этаже Максимов и Е. П. Волькенштейн, как будто муж с женой; при них были дочь и два сына последней. Башилов, и в особенности князь Голицын, очень довольны были занятиями Максимова и комиссии. В Петровском парке близ Москвы, устроенном, сколько помню, в 1826 г., были тогда гулянья по воскресеньям. В одно из этих гуляний Голицын встретился с Максимовым и очень благосклонно с ним долго разговаривал о новых своих предположениях по улучшению парка и о разных строениях в Москве, так что Максимов вернулся домой восхищенный встречею с Голицыным.