Гражданская война глазами красных командиров

В результате наступления, хотя и не удавшегося в целом, советское командование достигло важных стратегических выгод. Каховка, лежащая всего в 80 км от Перекопского перешейка, являлась узлом кратчайших путей к нему. Таким образом, противник при развитии своих дальнейших операций в северном или северо-восточном направлениях, удаляясь от своей основной базы – Крыма, всегда рисковал быть отрезанным от нее ударом со стороны Каховки на Перекоп.

Встреченный враждебно населением Таврии, испытав неудачу с попыткой вызвать восстание в Донской области и не имея успеха в своих стремлениях завязать прочные связи с махновщиной, Врангель обратил свое внимание на Кубань. Здесь остатки контрреволюционных сил, укрывшиеся в горах во время весеннего разгрома деникинских армий, вновь подняли голову, объединяя вокруг себя недовольные советской властью кулацкие слои и казачью верхушку (банды полковников Скакуна, Лебедева, ген. Фостикова и т. д.). Наибольшую активность проявляли бело-зеленые отряды, действовавшие в районе Майкопского, Баталпашинского и Лабинского отделов. Объединившись в так называемую «Армию возрождения России» (ген. Фостиков), они к первой половине августа достигают общей численности около 6000–7000 штыков и сабель при 30–40 пулеметах и нескольких орудиях.

Кубанский десант Врангеля представляет значительный интерес для историка Гражданской войны как операция, построенная на расчетах не столько военного, сколько политического порядка. Врангель бросает свои части на Кубань для организации массового восстания. Разрозненные повстанческие отряды должны были сплотиться вокруг этих частей как организующего ядра. Врангель уверен, что «в дальнейшем, двигаясь по родным местам среди сочувствующего населения и присоединяя к себе многочисленные повстанческие отряды, войскам удастся захватить самое сердце Кубани – Екатеринодар[230] и прежде, чем красное командование успеет собрать значительные силы, очистить от красных северную часть Кубанской области». По соображениям же политического порядка был намечен и начальник основного десантного отряда – ген. Улагай, человек (по отзыву самого Врангеля), пользовавшийся широкой популярностью среди казаков, смелый и решительный, «способный творить чудеса»; «за ним должны были, казалось, пойти все». Как известно, в этих своих оптимистических расчетах Врангель ошибся. Настроения казацкой верхушки, к тому же оцениваемые по оптимистическим донесениям агентов ген. Врангелем ошибочно, были приняты за настроения всего казачества, а ген. Улагай оказался неподготовленным для роли организатора и руководителя этой сложной операции.