Русская идея [calibre 5.27.0]

у зала: «Хопошую новость нам сообщили? Не мы ли с вами десятки лет прожили при системе, которую он предлагает?». И когда зал рассмеялся, твердо заявил: «Концепции стабилизации экономики без перехода на рыночные отношб ния не существует».

Ни пойдем по порядк}. Застопорился съезд по первом) же, процедурному, как ни странно, вопросу: заслушивать ли отчеты членов Политбюро вместе с докладом генсека или отдельно? Горбачев предложил от имени подготовительного совещания, чтобы, как всегда, вместе И тут взметнулось московитское меньшинство: нет. отдельно! Два дня по этому, ничтожному, на первый взгляд, поводу препчралис ь. Горбачев превозмог. Но «против» голосовало 1268 делегатов, та самая «непримиримая тысяча». Чего она на самом деле добивалась, никто, (щнако, пока понять не мог.

Отчитались члены Политбюро. Одних выслушали спокойно, других «захлопывали». Яковлев, между прочим, сказал, что «Перестройку лихорадит опоздание - но не задержки в работе Политбюро, а историческое

А. И ГЬ кьянов

опоздание». В смысле: начинать надо было куда ргньше. Но едва он сел на место, председательствовавший Лукьянов зачитал записку. Требовали - ни больше, ни меньше-голосовать оценки каждому член}- Политбюро в отдельности. Прямо так, по пятибалльной системе. Вот тогда и стал ясен замысел всей процедурной катавасии отсечь генсека от тех членов Политбюро,которых намеревались забаллотировать, просто «поставить им двойки, потом исключить из партии», как признался один простодушный московит. Конкретно имелись в виду, конечно, Яковлев и Шеварднадзе, правая и левая рука Горбачева. И съезд за это проголосовал. «Болото» пошло за московитским меньшинством, превратив его в большинство. С тем и ушли на обед.

Насколько можно расшифровать замысел московитов, состоял он в следующем. Самого генсека менять пока не решались, тем более что сильной альтернативы у них в середине 1990-го не было, особенно после того, как ушел в кусты Лигачев, согласившись баллотироваться лишь в заместители генсека. Полагали, видимо, что достаточно отсечь ему обе руки, и он станет для них легкой добычей. Но Горбачева ПРЕДУПРЕЖДАЛИ (только на последующих пленумах ЦК решились требовать его отставки, доживи КПСС до своего XXIX съезда, не сносить бы головы и ему). Но тут нашла коса на камень.

Как рассказывал впоследствии Яковлев, во время обеденного перерыва Горбачев собрал Политбюро

^«juiMli,