Народный Пётр. Полное собрание анекдотов и сказаний о Петре Великом

Очень понятно, что Блументрост увидя опасную болезнь Государя сам имел понятие в медицине, следовательно, вполне имел право ценить искусство и науку, просил, чтобы был призван доктор Бидло из Москвы; между тем были приняты все меры к тому, чтобы унять воспаление в больных частях. Этот врач после того ни на один час не отлучался от Государя ни днём, ни ночью и для безпрестанных припарок и промывательных, держал при себе аптекаря Либгольца и лекаря Паульсона.

Прошло четыре месяца, в которые государь лежал в постеле и не прежде как в сентябре Император получил желаемое облегчение и от врачей общание желаемого облегчения и надежды к совершенному выздоровлению; к тому же болезнь тогда облегчилась; врачи, разумеется, думали, что Государь поправился, потому что он ходил в покое и в таком расположении духа, что даже мог выходить на улицу.

В этом расположении здоровья сам Государь считал себя свободным от опасности и, не говоря ни лейб-медику и никому из врачей, приказал приготовить яхту, которая должна быть перед дворцом и стать на якоре, это было в начале октября в хорошую осеннюю погоду. Он поехал в Шлиссенбург, чтобы осмотреть в Ладожском канале оконченную работу Миниха, бывшего в то время фельдмаршалом. Лейб-Медику Блументросту велел не прежде, как того же утра дать знать, чтобы он собрался с ним не в дальнюю поездку и взял бы с собою лекарств и людей, какие, по его мнению, нужны.

Блументрост испугался от этой несвоевременной поездки Императора и немедленно приехал ко двору, но никакими доводами не мог удержать Государя от намерений, должен был идти на яхту и для всякаго случая взял дорожную аптеку и лекаря Паульсона.

Из Шлиссенбурга Император поехал по Ладожскому далеко уже проведённому каналу. Там, всё осмотрев и дав повеление о продолжении этой важной работы, поехал потом в старую Ладогу, а оттуда в Новгород и на самый конец Ильменя озера в старую Русь, дабы осмотреть повеленное исправление тамошних солеварен, и канала, начатаго по его повелению и для легчайшего провозу нужного дровяного лесу для солеварен. В этой поездке и в безпрестанных упражнениях прошёл почти целый октябрь и при переменной осенней погоде, ещё не совершенно здороваго Государя.

Наконец, в первых числах ноября, поехал он на яхте обратно в С.-Петербург, и прибыл пятого числа, но не пристал к берегу, а прямо направился на Лахту, близь Петербурга в Финском заливе, чтобы побывать в Систербеке, где у него был устроен оружейный завод.

Но на Лахте нечаянный случай вверг Импетатора опять в ту же болезнь, которая так счастливо окончилась за несколько месяцев.

Погода была очень бурная, которой всегда богат ноябрь, к тому же почти ночь, как Император, не доезжая одной версты до Лахты, увидел с яхты небольшой бот, плывущий из Кронштадта, на котором было очень много солдат и матросов, и который в виду яхты сел на мель.