Избранные произведения. II том

— Возможно, сами уррасти. Они могут задержать меня насильно — это так естественно для авторитарного государства. Или, возможно, наш собственный народ. Мне могут просто не разрешить высадиться на Анаррес. Кое-кто из Совета именно этим сегодня и грозил. Рулаг, кстати, была одной из них.

— Не сомневаюсь, что она именно так и поступит. Она из тех, кто понимает только отрицания и запреты. Например, запрет вернуться домой.

— Да, это правда. Это ты совершенно точно определила. — Шевек задумчиво, с нескрываемым восхищением посмотрел на Таквер. — Но к сожалению, таких, как Рулаг, слишком много. Для них всякий, кто хочет улететь на Уррас, а потом вернуться обратно, — шпион и предатель.

— И как же, по-твоему, они поступят, когда этот человек попытается вернуться обратно?

— Ну, если им удастся убедить КСПР в том, что Анарресу угрожает опасность, корабль могут просто расстрелять при посадке.

— Неужели Совет способен на такую глупость?

— Надеюсь, что нет. Но может найтись кто-нибудь из экстремистов, кто попытается взорвать корабль уже на земле. Или, что более вероятно, убить меня, как только я выйду из корабля. Вот эту возможность, по-моему, вообще следовало бы включить в план сценария для того, кто отправится в путешествие на Уррас и обратно.

— Ну а скажи честно: для тебя, конкретно для тебя такая рискованная игра стоила бы свеч?

Некоторое время он смотрел перед собой — точно в пустоту.

— Да, — сказал он наконец. — В общем, да. Если бы я смог закончить там свою теорию и отдать ее — Анарресу, Уррасу и всем прочим мирам, — тогда да, безусловно. Здесь меня со всех сторон окружают стены. Мне невыносимо трудно работать, я не могу экспериментировать — у меня попросту нет оборудования, нет помощников, нет даже студентов. И самое главное, когда я все же умудряюсь достигнуть каких-то результатов, оказывается, что моя работа никому не нужна! Нет, некоторым она все-таки нужна — таким, как Сабул. Только они хотят, чтобы я отказался от дальнейших собственных инициатив в обмен на их одобрение… А тем, что я делаю сейчас, они воспользуются как своим собственным, когда я умру. Это для них нормально, так всегда, собственно, и бывает. Но почему я должен дарить труд всей своей жизни какому-то Сабулу? Всем этим Сабулам, мелкотравчатым, жадным, эгоистичным? Я хочу разделить то, чего, может быть, сумею достигнуть, со всеми, со всей Вселенной! Общая теория времени вполне этого заслуживает. Она никогда не устареет и сможет принести еще очень много пользы. Всем!