Фурия первого лорда [пер. Notabenoid]

— А ты когда-либо виделся с Кхралом?

— Я не думаю, что мои обязанности Первого Копья когда-либо сводили меня с ним, милорд.

— Хм, — сказал Октавиан, неожиданно улыбнувшись. — весьма обтекаемо.

Фиделиас склонил голову, уголок рта приподнялся в улыбке.

Принцепс повернулся к нему и положил руку на плечо.

— Спасибо, Маркус.

Фиделиас опустил глаза.

— Мой лорд…

— Чтобы вы ни сделали, — мягко сказал Октавиан. — Я видел вас. Я доверил вам свою жизнь, и вы доверили мне свою. Я видел, как вы неустанно работали ради Первого Алеранского. Я видел, как вы отдавали свое тело и сердце Легиону, вашим людям. Я отказываюсь верить в то, что все это было лишь уловкой.

Фиделиас отвернулся от него.

— Это не имеет особого значения, сэр.

— Это имеет значение, если я говорю, что имеет значение, — прорычал Октавиан. — Вороны меня побери, если я собираюсь быть Первым Лордом, мы должны выяснить, что…

Заклинательство земли коснулось Фиделиаса так незаметно, настолько приглушенно, что он практически не обратил на это внимание.

Он застыл на месте и, прикрыв глаза, сосредоточился на почве под ногами.

Вот и второй. За ним третий.

Они все направлялись в одну сторону — к командной палатке в центре лагеря.

— …и если мне придется разбить все черепа в Сенате для… — Октавиан нахмурился. — Маркус?

Рука Фиделиаса двинулась к боку, где обычно был его меч. И конечно же его там не было.

— Сэр, — сказал он напряженным голосом, — множество заклинателей земли проходит под нами в это мгновение.

Октавиан моргнул. Какими бы силами он ни располагал, ему недоставало точности и осведомленности, которые приходят только с многолетним опытом.

Он не чувствовал ничего. Но как только он на мгновение закрыл свои глаза, нахмурившись, он испустил яростное проклятие.

— Друзья не пытаются проникнуть в лагерь таким образом. У ворда под контролем множество Граждан.

— Так точно.

— Значит мы не можем посылать легионеров. Это будет резня.

Он «прислушался» еще мгновение, затем открыл глаза.

— Они направляются за командованием, — коротко сказал Октавиан. Только глаза выдавали напряжение. — Китаи там.

— Отправляйтесь, — сказал Фиделиас. — Я приведу Мальков.

— Выполняйте, — рявкнул Октавиан и, не закончив говорить, сделал шаг в сторону и взмыл в воздух на рычащем вихре.

В следующее мгновение он вынул меч, и раскаленно-белое яростное пламя вспыхнуло на лезвии.

Фиделиас повернулся, чтобы бежать к центру лагеря.

Уходя, он начал орать приказы, которые разносились даже над ревом чудовищного вихря Октавиана.

Он не обязан заниматься такими вещами в его возрасте, поэтому он попытался сосредоточится на положительном: по крайней мере он бежал не в полной броне.

И, слава великим фуриям, Принцепс не взял его с собой в полет.