Повседневная жизнь Древней Руси
- Автор: Богданов Андрей Петрович
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- ISBN: 978-5-235-03912-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Повседневная жизнь Древней Руси». Краткое содержание книги:
Угроза княжеской дружины не всегда могла отвратить отчаявшегося человека от вооруженного сопротивления огнищанину или тиуну. Но огромный штраф — фактически грабеж всей округи — заставлял самих смердов сдерживать гнев разоренных соседей. Иное дело, когда речь шла об общем бедствии. «Видишь князь, люди взвыли!» — услыхав такое, не один князь считал благом поскорее бежать. Восстания смердов и горожан указывали, где проходит грань, переступив которую власть имущие должны были думать о спасении своей жизни.
Положения «Русской правды» должны были охранять и существующие отношения в целом. Наказание за разрушение межи — границы между земельными владениями, или за кражу, разбой, убийства и пытки, защищают даже смердов (хотя пытка смерда «стоила» 3 гривны, а огнищанина — 12). Но охрана порядка, которой ожидают от власти подданные, интересовала власть прежде всего с точки зрения самосохранения и особенно — выгоды. Ведь основная часть штрафов шла не в пользу пострадавших, а в мошну князей.
Еще Ярослав Мудрый, жалуя новгородцев льготной грамотой, под предлогом борьбы с кровной местью, во-первых, присвоил себе право регулировать отношения оскорбителя и оскорбленного; во-вторых, при отсутствии у погибшего родных ближе отца, сына, дяди и племянника забирал штраф за убийство себе. В дальнейшем князья установили, что имущество смерда, не оставившего после себя сыновей, переходило в их казну. Общинникам не оставалось ничего, хотя они были связаны круговой порукой. Забрать имущество смерда князь мог, а вот забрать имение умершего боярина и дружинника не мог, потому что его право обирать смердов обеспечивала именно дружина. Однако самые острые мечи дружины и могучие дубовые стены не гарантировали неприступности княжеского замка.
Превышение возможностей грабежа народа способно было вышвырнуть князя с престола и из любого замка. А многочисленность князей позволяла подданным обеспечить переход власти тому, кто их больше устраивал. Одному говорили: «Ты — наш князь, где узрим твой стяг, там и мы с тобой!» Другому заявляли: «Поди, княже, прочь. Ты нам еси не надобен!» Те, кто был способен подкрепить подобные заявления делом, заставляли власть считать их выгоду своей.
Увы, это были не крестьяне, которые даже в былинах редко и с неохотой отрывались от плуга для участия в битвах и походах. Зато земское боярство, из племенной знати или старых дружинников, нуждалось в князьях как защитниках собственной власти. Оно могло выставить в поле воинов, превосходящих числом княжьи дружины, способно было дать денег для сбора войска. Боярам не раз удавалось добиться, чтобы городские ворота оказались затворенными перед претендентом на престол. Недаром Устав Владимира Мономаха — новые статьи, внесенные князем в «Русскую правду», — тщательно учитывал интересы боярства.
Конечно, князь, занявший престол во время народного восстания, должен был поумерить пыл своих управителей. Покон вирный определял, какой прокорм должно давать население вирникам — чиновникам, взимавшим штрафы за преступления. Мономах строже регламентировал продажу — княжескую долю штрафов. Более четко было определено положение закупов и холопов. Однако главное отличие Устава Мономаха в том, что здесь реже употребляется слово «княжее», добавляется — «боярское», а в основном речь идет о «господине» — то есть защищаются и княжеский замок, и боярские хоромы, и строящееся имение старшего дружинника. Темы укрепления прав собственности и ограничения чиновного произвола развиваются в «Русской правде» на фоне признания земского боярства и старой дружины как мощной политической силы.
Даже вовсе не разумное на первый взгляд разделение страны между Мономашичами отвечало настоятельному требованию бояр. Их не устраивала власть, способная прийти им на помощь лишь спустя несколько недель, и при этом не радовало правление наместников-временщиков. Для боярского хозяйства не нужны были огромные масштабы Древней Руси. Наоборот, порабощать смердов, извлекать больше доходов из труда холопов и закупов было удобнее при своем князе. Таком князе, который старался бы прожить в мире с боярством и передать детям не разоренную грабежом землю, а крепкую княжескую вотчину — наследственное владение.