Главный противник. Тайная история последних лет противостояния ЦРУ и КГБ
- Автор: Бирден Милтон, Райзен Джеймс
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Международные отношения
- ISBN: 978-5-7133-1634-1
- Переводчик: Юлий Николаевич Кобяков
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Главный противник. Тайная история последних лет противостояния ЦРУ и КГБ». Краткое содержание книги:
Книга содержит захватывающую хронику «шпионских баталий» между ЦРУ и КГБ с упором на 1985–1986 годы. Читатель узнает об агентах ЦРУ из числа сотрудников советских разведслужб и оборонных предприятий, об агентах КГБ в разведслужбах США и о выданных теми и другими секретах. В этой связи затрагиваются история с «недоперебежчиком» — полковником КГБ Юрченко и, с другой стороны, действия «крота» в ЦРУ Олдрича Эймса. Показана роль ЦРУ в осуществлении тайных операций по оказанию помощи афганским повстанцам.
Рассказ об исторической дуэли ЦРУ и КГБ завершают главы, посвященные изменениям в их взаимоотношениях в период распада СССР и всей социалистической системы.
Клайн добавил к своим записям еще одно слово «повестка» и подчеркнул его. Он сказал, что свяжется с Красильниковым, и вышел из машины. Не в правилах Клайна было затягивать время пребывания на территории противника.
Мне позвонил Столц и сообщил, что он уже переговорил с Гэсом Хэттавеем и Гэс поедет со мной на встречу с Гавриловым.
— Что ты думаешь об этом? — спросил он.
— Не знаю, — искренне ответил я. — Но уже два года прошло с тех пор, как у нас была встреча с Гавриловым на нейтральной территории: в 1987 году они прервали контакт. Может быть, их новая команда хочет увидеть нашу новую команду.
ЦРУ и КГБ всегда посылали на «гавриловские» встречи по два старших представителя с каждой стороны, если не считать коротких и редких контактов нашего московского резидента с Красильниковым. Присутствие двух человек с каждой стороны сильно снижало вероятность всяких «глупостей». Это сразу снимало подозрения, что кому-то было сделано вербовочное предложение и он не доложил об этом. В мире шпионажа сомнения, однажды возникнув, уже не исчезают. Поэтому «гавриловские» встречи проводились двое на двое.
Позже в то же утро мы встретились со Столцем и решили, что на предстоящей встрече будем главным образом слушать. Поскольку инициатива исходила от КГБ, мы их выслушаем и постараемся понять, чего они хотят. Единственные вопросы, которые мы сами захотим затронуть, будут вечные: статус здания нашего посольства в Москве и судьба семьи Олега Гордиевского.
Я решил, что встреча будет проходить в Хельсинки, и дал Майку Клайну телеграмму с поручением сообщить об этом решении КГБ. После этого я начал изучать оперативные досье на людей, с которыми мне предстояло познакомиться в ходе моей первой «гавриловской» встречи.
За последние годы у нас было много контактов с Красильниковым, но Никитенко был для нас человеком новым. Он попал в поле нашего зрения в бытность резидентом КГБ в Лондоне, где он был начальником Олега Гордиевского, но прямых контактов с ним у нас не было. Это может быть интересным, думал я, готовясь к своей первой встрече с Гавриловым. Их империя трещит, и толчки, должно быть, ощущаются и в Москве.
Когда сотни тысяч чехов стали каждый вечер собираться в центре Праги, скандируя лозунги и позванивая ключами, перемены пришли с ошеломляющей скоростью. 10 декабря коммунистический президент Густав Гусак ушел в отставку, и по общему согласию власть перешла к Гавелу и «Гражданскому форуму». Официально Гавел будет избран президентом только в конце месяца, но группа драматургов, театральных деятелей и поэтов неожиданно получила в свое управление страну.
Одним из самых сложных вопросов, стоявших перед разношерстной командой министров Гавела, был вопрос о судьбе чешских органов безопасности. Коммунисты потеряли власть так быстро, что у служб разведки не оказалось времени как-то перестроиться или подготовиться к плавной передаче дел. В декабре правительство представляло собой странную смесь диссидентов и коммунистов, которых еще не успели заменить. Внутренняя служба безопасности, известная как СТБ, и входившая в состав СТБ внешняя разведка (Первое управление) сохранились, и 17 тысяч служащих этого ведомства как ни в чем не бывало каждый день являлись на работу, даже после того как Гавел был приведен к присяге как президент.
Советы, конечно, понимали, что это был только вопрос времени. КГБ имел шестерых своих сотрудников в пражской штаб-квартире Первого управления, работавших там на постоянной основе. Перед Рождеством все шестеро были отозваны в Москву, и назад никто из них не возвратился.
Прямые связи СТБ с КГБ прекратились, но чешская разведка все еще управлялась коммунистами, которые не испытывали чувства лояльности к Гавелу или демократии.
После жарких дней ноября и декабря Олдрич Черны собирался вернуться к своей работе на киностудии, но у Вацлава Гавела были на этот счет другие соображения. В начале 1990 года новый президент решил, что человек, который дважды отверг предложение стать коммунистическим шпионом, должен будет помочь ему вывести разведку Чехословакии в новый мир.
Дэйв Мэннерс был вызван на спешно собранное совещание с ключевыми руководителями советского отдела, специально прибывшими во Франкфурт. Мэннерса и других резидентов ЦРУ в столицах стран Восточной Европы вызвали в Германию для обсуждения примечательных перемен, которые захлестывали регион.