Кабальеро плаща и гитары. Тома 3, 4 и 5

Мартын ломался, как девочка перед брачной ночью. Взрослый мужик, сидит на крючке у спонсоров, а пургу нёс… Аж тошно стало. Но я в итоге его продавил, сказав, что или мы сотрудничаем, или нет. Позвать людей на наш концерт в субботу (Сильвия только рекламные плакатики и агитки печатает, покупает рекламу в сетях, а весь город уже знает о том, что он будет и во сколько) ему реально ничего не стоит, он ничего не теряет, тогда как к славе примазывается. Но как только дело до серьёзного… В общем, не хочу о грустном, эти два часа баталии мне надолго запомнятся, главное итог – людей сеньор даст. Три сотни спаянных боевиков, прошедших подготовку минимум по контракту ВКС, и поддерживающих форму на гражданке. Под «поддерживанием формы» я имею в виду не посещение качалки раз в неделю после работы для поддержания организма в тонусе; просто поддерживающие тонус руководство националистов Обратной Стороны не интересуют.

Когда вышел на улицу, огни купола окончательно потухли, город ярко светился лишь в огнях витрин, домов, реклам и уличного освещения. Не знаю как на Земле с её многоярусными городами, у нас на Венере ярус у городов всего один. Подкупольный. Другое дело что сами дома уходят глубоко под землю. Под землю же вынесены основные транспортные магистрали и развязки. Там же располагаются промышленные предприятия, склады, логистические центры. Там же обитают бомжи и всякая шваль. Но это не ярус, а переплетение подземных тоннелей, как ни крути. Огромных пустых поражающих воображение и вызывающих у местных кротов агорофобию пространств там нет – их наличие под толщей земли и камня нерационально с любой точки зрения. Потому «живёт» город здесь, на поверхности, под огромными подкупольными пространствами. Тут находятся витрины и визитные карточки любого уважающего себя заведения, магазина, дома. Да и психологи установили, что если жить по-кротовьи, не вылезать на поверхность, агорофобия будет развиваться тотально у всего населения, а это ни к чему хорошему не приведёт. Наверное именно поэтому мы всё же строим эти громадные колоссы, а не устраиваем города на глубине, где сдержать девяносто атмосфер при пятистах градусах кислых паров несказанно легче.

Люблю я этот город. Люблю его огни. Люблю одетых лишь в лёгкие платьица девочек и женщин, ибо стандартная температура около плюс тридцати у нас триста шестьдесят пять дней в году. Судя по информации с Земли, там это не везде так даже в удачно расположенной жаркой Империи. Люблю улыбчивых и в общем-то в подавляющем большинстве добрых и отзывчивых местных людей. А также их боевой норов, несломленность духа – опять же, судя по налопаченным из сетей данных, в тех же социально близких южноамериканских фавелах царят совсем другие законы и отношения. И, наконец, отсутствие сиесты, к счастью, выкорчеванной из первых колонистов частично суровыми природными условиями, частично жадностью капиталистов-инвесторов, которым не было интересно перевозить сюда работников, бьющих баклуши, частично первыми Веласкесами (генерал-губернаторами) по той же причине – в виду отсутствия желания кормить дармоедов; здесь это обходится сильно дороже, чем на благословенной земле Метрополии.