Электронная книга - «Иван Тургенев и евреи [litres]». Краткое содержание книги:
Настоящая книга писателя-документалиста Марка Уральского является завершающей в ряду его публикаций, касающихся личных и деловых связей русских писателей-классиков середины XIX – начала XX в. с евреями. На основе большого корпуса документальных и научных материалов дан всесторонний анализ позиции, которую Иван Сергеевич Тургенев занимал в национальном вопросе, получившем особую актуальность в Европе, начиная с первой трети XIX в. и, в частности, в еврейской проблематике. И. С. Тургенев, как никто другой из знаменитых писателей его времени, имел обширные личные контакты с российскими и западноевропейскими эмансипированными евреями из числа литераторов, издателей, музыкантов и художников. Имея либерально-демократические воззрения, Иван Тургенев в частной сфере выступал против любых проявлений юдофобии, ограничения гражданских прав и свобод евреев. При этом, однако, он всегда дистанцировался от участия в полемике по «еврейскому вопросу» и по целому ряду причин, детально рассмотренных в книге, не выступил с публичным осуждением еврейских погромов, имевших место в Российской империи в начале 188о-х гг. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
В русской образованной среде представление о единстве русской и украинской наций в 1840-е гг. разделялось большинством, независимо от политических взглядов и убеждений. <…> В.Г. Белинский, который не просто поддержал идею об общей народности восточных славян, но и утверждал в ряде своих статей и писем, что малороссы уступают русским как культурно, так и интеллектуально. <…> Он видел единственный путь их развития в следовании более развитой русской культуре.
В рецензии на сборник «Ластовка», вышедший в Петербурге по-украински (1841) <…> Белинский приводит много цитат из сборника, призванных продемонстрировать убожество языка и мысли украинских авторов. Подытоживает он отзыв шовинистической оценкой: «Хороша литература, которая только и дышит, что простоватостию крестьянского языка и дубоватостию крестьянского ума!» [ФОМИНА. С. 86–87].