Ее превосходительство адмирал Браге [вынесены примечания] [СИ]

- Есть мысли? – спросил Кениг.

«Мысли? О, да Иван, у меня есть на этот счет мысли, но вот хватит ли у меня на «эти сраные мысли» пороху?» - Вопрос на миллион рублей золотом, а сколько будет стоить ответ, не знает пока никто.

Всю свою жизнь – во всяком случае, все те годы, которые она прожила в Себерии, - Лиза, как черт от ладана бежала от политических интриг. Они ее, правда, порой находили сами, но и тогда она была крайне щепетильна в выборе стороны, соратников и средств, предпочитая старомодную порядочность хитрожопой византийщине. Однако сколько не зарекайся, однажды перед тобой все-таки встанет вопрос ребром. Выбирай, дескать, что для тебя важнее, польза дела или твое тщательно лелеемое чистоплюйство? Кто важнее сейчас для родины: ТЫ, адмирал Елизавета Браге-Рощина, знающая, что и как нужно делать во время такой вот войны, или ОНИ, дерьмовые людишки, готовые все просрать ради гребаного мгновения славы. И тогда – если уж прозвучал этот вопрос, - поздно колебаться и нельзя медлить, поскольку от твоего решения зависит ни много ни мало, как будущее родной страны, которую ты, между прочим, поклялась защищать любой ценой. Судьба родины и жизни миллионов, населяющих Себерию людей – вот, что на самом деле поставлено сейчас на кон.

- Вот что, Иван, - сказала она вслух, стремительно взвесив все «про и контра», - надо срочно переговорить с Тимофеевым и фон Торном. К девяти вечера они должны быть готовы поехать вместе со мной к Павлу Илларионовичу и, разумеется, не мямлить там, а высказаться однозначно и, само собой, исключительно в мою пользу. Это возможно?

- Фон Торн захочет, чтобы его зять получил эскадру.

- Кирилл отличный теоретик, но командующий из него никакой, - поморщилась Лиза, вспомнив по случаю профессора Кирилла Разумовского, возглавлявшего в Академии Генерального Штаба кафедру оперативного искусства.

- Лиза, - покачал головой Кениг, - ты же знаешь, бесплатных обедов не бывает.

- Ладно, - кивнула она. – Дадим ему Вторую Арктическую и хорошего заместителя в придачу, авось сдюжит.

- Корсакову можно было бы повысить в звании до контр-адмирала, - осторожно подсказал Кениг, знавший все обо всех куда лучше кадрового управления Флота. – Анна Викентьевна давно заслужила.

«Хорошее решение, - согласилась Лиза. – Всем сестрам по серьгам!»

Ане Корсаковой за четверть века службы на Флоте удалось добраться только до звания капитана 1-го ранга. Тоже неплохо, но и не сильно хорошо. Тем более, нечестно. И, если бы не война, через год-два отправили бы «старушку» в отставку. Лиза как раз под это дело и предполагала все-таки пробить для нее контр-адмиральское звание. Но, если ставить во главе эскадры адмирала Разумовского, то можно кое-что попросить и для Ани. Адмирал фон Торн не дурак. Знает, что, хотя его зять по званию вице-адмирал, а все равно на флотоводца не тянет. Будет умно рассуждать, но, не имея разумного и опытного зама, просрет все, что ему ни дай. Ученые мужи они такие, думают, что если могут написать дельную книгу по тактике воздушных флотов, то и с эскадрой в бою тоже справятся. Но не судьба. Большей частью губят людей и технику, а потом удивленно лупают своими умными глазками, как, мол, черт побери, такое могло случиться? А так и могло, что кто умеет – тот делает, а кто не умеет – учит других.