Электронная книга - «Взгляд василиска (СИ)». Краткое содержание книги:
Он не мог этого допустить!
Палочка в руках потерявшего контроль тёмного мага изрыгнула разрушительную волну. Она уничтожала всех живых мертвецов на своём пути. Сама земля содрогнулась от ужасающего магического выплеска. Громкий гул перекрывал обрывочные вопли ужаса, когда вампиров распыляло по округе. Прямо под свет наступающей зари, чей цвет как никогда напоминал кровь, пролитую в эту страшную ночь.
Комментарий к Нападение на школу - часть 5
Битва окончена.
========== Вместе и навсегда ==========
К отвратительному пробуждению, когда болит буквально каждая клеточка тела и желание одно — вновь отправиться в спасительное забвение, невозможно привыкнуть. Гарри помнил два похожих пробуждения в прошлом и не хотел ещё когда-нибудь их испытать на себе.
В последнюю секунду мозг подсказал ему держать глаза закрытыми. А ведь он почти попробовал открыть веки. Нельзя. Пока не узнает, где находится. И находится ли кто-то рядом. И вообще, каким образом он вновь в таком отвратном состоянии? Что произошло?
Воспоминания нашлись быстро. Острейшая вспышка боли от торчащих когтей в животе, падение, после которого он не помнил ничего…
Покопавшись в памяти ещё, Гарри вспомнил, что перед ранением спешил к матери, когда та рухнула на землю без сил.
— Мама, — хрипло позвал он и сморщился от боли. Видимо, из-за сильных криков он сорвал голос.
— Гарри, — слабый, сонный голос раздался почти у самого уха, а за ним последовало прикосновение. Руки у матери были холодные, но такие знакомые и успокаивающие, — слава Мерлину, ты очнулся. Негодный мальчишка, почему ослушался Рудольфуса и вернулся?
— Иначе бы двинулся от страха за вас. Дай очки. И где остальные? — спросил Гарри, сжав родную руку и мысленно благодаря небеса за то, что мама жива.
— А так я чуть не двинулась от страха! — его же жаргоном ответила Белла. Не сдержалась и слегка повысила голос. Виной всему, конечно же, волнение. Очки, лежащие на тумбочке, она передала в свободную руку сына. — Ты двое суток пролежал без сознания. Все наши в относительном порядке. Сильнее всех пострадал ты и отец.
— Что с ним? — тут же взволновался Гарри, ничего не зная о втором родителе с самого нападения. Если пришедших мать, Марволо и Рудольфуса он видел, и сам транспортировал бессознательного Рабастана, то с отцом возможности встретиться не было.
— Всё хорошо, — тут же начала его успокаивать Белла, гладя по руке, — твой отец тот ещё параноик. Нужные зелья всегда держит при себе. Он оказал себе помощь, что и сохранило ему жизнь. Сейчас он в порядке. Больше скажу, проигнорировал постельный режим и сейчас разбирается со сложившейся ситуацией. Нападение вампиров подорвало его репутацию. Той ночью слишком много волшебников погибло. В числе которых обычные дети.
Думать о репутации, когда едва выжил — большей глупости Гарри не мог представить. Хотелось найти отца, крепко обнять, а потом загнать силком в постель.
— Ему отлёживаться надо, а он… А мы где? — спросил Гарри, вдруг поняв, что не узнаёт место. Точно не больничное крыло, чей потолок был хорошо знаком. — Где остальные? Дядя Рудольфус, дядя Рабастан, Марволо?
— Мы находимся в особняке, который Повелитель выкупил и сделал нашим безопасным местом. Больница Святого Мунго переполнена раненными, да и не безопасно тебя там оставлять. Поэтому мы здесь. Это помещение специально сделано под больничное крыло. Рудольфус, как и Рабастан, сейчас отдыхают. Могу позвать их. А Повелитель…
Договорить Белла не успела. Её прервал тот, о ком она начала говорить.
— Вам бы отдохнуть, — ответила ведьма после недолгой паузы, с волнением смотря на побледневшего мужчину, которому явно не хватало отдыха и хорошего сна.
— Я в порядке, — на выдохе ответил тёмный маг, двигаясь удивительно бесшумно. — Здравствуй, Гарри.
— Марволо, — парень буквально засиял. Один лишь взгляд на любимого человека — и боль отступала. Хотелось обнять его, ощутить близость и облегчение от того, что он в порядке. Насколько можно после изнурительной битвы. — Обнимешь? Или сейчас ты занят?
— Не занят.
— Я оставлю вас, — Белла погладила сына по руке, прежде чем подняться. Понимающая женщина. Она чувствовала, что им двоим нужно поговорить, и лишние уши не нужны.
— Гарри, не вздумай двигаться. Тебе прописан строгий постельный режим.
— Не буду, — успокоил её Гарри. И стоило матери выйти, он нагло ухватил крёстного за руку и дернул на себя. — Я так рад тебя видеть…
— Гарри, — почти прорычал тёмный маг, чуть не придавив собой от неожиданного порыва парня. — Твои раны ещё не затянулись. Выпорю, когда поправишься.
Прозвучало… возбуждающе. Гарри в один миг ощутил бодрость в разбитом теле.
— Если это будет не слишком больно, я не против, — шёпотом ответил ему и поцеловал в ухо. Сейчас или никогда. Тянуть момент и дальше Лестрейндж не желал. Нет никакой гарантии, что подходящее время для признания ещё когда-нибудь наступит. — Я вспомнил украденный тобой поцелуй.
Вся злость на крайне глупый поступок крестника, и волнение за его здоровье, разом схлынули. Мужчина почувствовал неладное после первой фразы Гарри, ощутил напряжение от его неожиданного поцелуя… и оцепенел от последних слов.
«Обливиейт» — крайне сложное и интересное заклинание, в котором существует лазейка. Стёртое однажды может быть восстановлено. Чаще всего через сны. При ассоциации чего-либо — куда реже. Но не всем волшебникам, подвергшихся заклятью забвения, могло так повезти. Гарри вышел исключением. Как всегда.
Марволо взглянул на него иначе. Теперь нет смысла что-то скрывать. И оправдываться он не собирался.
— Это был верный способ успокоить тебя. И я не хотел давать ложные надежды.
— Ложные, значит… — горько усмехнулся Гарри, и все игривые нотки разом превратились в грусть. — А как же твоё: «хотел бы всю любовь забрать себе»? Хочешь сказать, что и это ложная надежда? Или тоже хотел только успокоить?
— Тогда они были ложные, — поправил себя Марволо, опять-таки, не видя смысла врать или же что-то утаивать. Не сейчас уж точно. — Сейчас всё изменилось.
— Тогда скажи мне, потому что я устал метаться между своими чувствами, — с нескрываемой мольбой попросил Гарри.
Болезненный вид, тихий голос на грани слёз, пробивали насквозь чёрное сердце Волан-де-Морта. Оттолкнуть крестника он при всём бы желании не смог. Но и принять… Впереди их будет ожидать куча трудностей. И начнётся сложный путь с родственников. А если чувства Гарри в конце концов пройдут? Не факт, что Марволо его отпустит. Будет держать подле себя. Всегда. Будет легче убить мальчишку своими руками, нежели отдать кому-то ещё.
Прикрывая багровые глаза, мужчина издал тяжелый вздох. Но стоило открыть, в них загорелась решимость. Он обхватил лицо Гарри и приблизился к нему максимально близко.
— Ты занимаешь особое место в моей жизни, Гарри. Моя жажда обладать тобой становится всё сильнее. Если я приму тебя, то приму до конца и на всю жизнь.
— Если бы ты только сказал мне это раньше… — голос треснул и Гарри пробило на эмоции. Скажи ему Марволо всё сразу, без концерта с забвением, они могли бы избежать многих страданий, ведь у них обоих более хрупкие души, чем у других…
Поддавшись порыву, Гарри прижал мужчину к себе, не сдерживая слёзы облегчения. Его слишком долго мотало из крайности в крайность в полной темноте… И вот, наконец, увидел свет.
— Тише, — Марволо осторожно обнял всё ещё раненного парня, и успокоить желая, и приласкать немного. — Я принял свои чувства к тебе не так давно. Сказать раньше не получилось бы. Стало бы только хуже.
Мысли в голове всё ещё путались, но парень верил. Как всегда и безоговорочно верил Марволо, которого знал с самого детства… которому мог вверить собственную душу, не говоря уже о жизни. Осталось последнее, самое сокровенное, что хотел бы сделать Гарри, этим окончательно развеяв иллюзии о безответных чувствах — поцеловать. Поцеловать так, как оно должно быть между двумя любящими друг друга людьми.
Немного робко, но с огромным желанием, Гарри приник к губам мужчины, которые были так близки, и получил осторожный, полный нежности ответ, который лишь усилил слёзы. Облегчение и радость — они проявили себя в такой форме, притупляя боль в теле. Какие уж там физические неудобства, когда душа и сердце пели от радости и всепоглощающей любви к человеку, ответившему взаимностью. Этот поцелуй стоил сотни тех, что Гарри испытывал с профессором Скортезе. Их нельзя сравнить. Это наслаждение другого уровня. Наконец-то он касался тех губ, которых годами желал опробовать и чьих обладателя боготворил с самого детства. Скортезе с самого начала был только заменой. Неплохой, но всё же заменой, и рядом не стоящей с настоящим источником чувств.