Спаси меня, воин

Выдохнув в секунде перерыва, Лилис услышала рычание. Дикое звериное рычание. Всхлипнув, она напряглась, готовясь ощутить острое прикосновение зубов, но вместо этого раздался скулеж и тявканье, наполненное болью поверженности. Волка настиг зверь куда худший чем он. А у Лилис больше не осталось сил сопротивляться себе самой и своему телу. Перекатившись на спину, она легла на снег и уставилась в небо, молясь о спасение.

Когда Маркас навис над ней, Лилис показалось что она начала бредить. Слезы застилали взор, делая его туманным и все вокруг не ясным и расплывчатым.

— Маркас, — прошептала Лилис, вытянув руку и ожидая нащупать пустоту.

Но пальцы оказались зажаты в тиски крепких рук Маркаса, когда он притянул ее к себе.

— Это не сон, — снова прошептала Лилис, заглядывая в самые родные глаза, которые уже и не надеялась увидеть, — ты победил волка?

Маркас хрипло рассмеялся. Волна облегчения затопила его, заставляя раскачивать вместе с Лилис из стороны в сторону.

— Да, я сделал это. Но мы обсудим это дома, если ты не против.

Лилис замотала головой, цепляясь рукой за его рубашку. Ее тело выгнулось, и она выдавила сквозь сжатые от боли зубы:

— Мы не успеем добраться до дома. Я рожаю прямо сейчас.

Маркас оцепенел глядя на Лилис. Она же еще крепче вцепилась ему в рубашку, теперь уже не сдерживая крик боли.

— Проклятье, Маркас, — сказал Николас, пихнув друга в плечо, — Ты заставляешь свою жену рожать в снегу.

Лилис застонала от ужаса, посмотрев на Николаса, которые возник будто из неоткуда. Но почти сразу эти мысли ушли в сторону, потому что напряжение внизу живота стало совсем невыносимым.

— Снимай рубашку и плед, сейчас же, — сказал Николас, отталкивая Маркаса в сторону.

Маркас тут же пришел в себя. В мгновение он сбросил с себя плед и, расстелив его на снегу, осторожно переложил на него Лилис.

— Я буду рядом, — пробормотал Николас и отошел к лошадям.

Взгляд Маркаса сосредоточился на Лилис. Ее тело напрягалось, а живот казался каменным. Очередная схватка пронеслась по ее телу, заставляя ее выгнуться, упираясь пятками в плед.

— Мне больно, Маркас, — внезапно прошептал Лилис, открыв глаза и в панике посмотрев на мужа, — И холодно. Я не смогу, не смогу это сделать.

Зажмурившись, она снова подалась вперед и тут же обмякла.

— Фэррис была права, — срывающимся голосом сказала Лилис, из последних сил открыв глаза, чтобы посмотреть на мужа, — мне суждено умереть, так же как и маме.

Ее глаза закрылись, и она тяжело задышала. Маркас подался вперед, хватая ее руки и подтягивая к себе. Лилис открыла глаза.

— Я люблю тебя, Лилис, — громко сказал Маркас, продолжая держать ее за руки. Он просто знал, что должен был сказать это прямо сейчас.

Лилис вздрогнула от острой, почти безумной боли. Все внутри нее сосредоточилось в самом низу живота.

— Маркас, — вскрикнула Лилис.