Айдол-ян. Часть 4. Смерть айдола [СИ]

– Не знаю. – отвечаю я на вопрос. – Не помню, какая я была раньше. Возможно, причина в улучшившейся памяти. Я не забываю.

– Понятно. – коротко произносит капитан и возвращается к началу беседы. – Как я понимаю, – в результате нашего разговора компромисс с вами достигнут не был. Так?

– Я не стремилась ни к какому компромиссу. Я сразу ясно и чётко выразила своё несогласие с полученным от вас предложением.

– Хорошо. – кивнув, произносит ДжунХо, подводя итог. – Вы действительно ясно и чётко выразили своё мнение. Ещё я узнал много нового о вашей личности. Такого, что скажу, не скрывая, меня удивило.

Скрещиваю взгляд со взглядом собеседника. Некоторое время смотрим друг другу в глаза.

– Я уже не трени-ян, а человек с мировой известностью. – холодно произношу я, отвечая капитану на «удивление» открывшимися ему гранями моего характера. – Выбранные мною исполнители, вместе с написанными мною песнями, – попадают в ТОП международных чартов. Поэтому, по корейским понятиям, имею право требовать к себе соответствующего уровня уважения.

ДжунХо молча смотрит на меня.

– По музыке, – в Корее мне равных нет. – добавляю я. – И если государство действительно намерено следовать объявленным им курсом на величие «Халлю», то оно должно делать из этого факта соответствующие выводы и принимать соответствующие решения, а не предлагать мне своими же руками избавиться от родственников.

– Что за ерунду вы затеяли – обвинить меня в шпионаже? – продолжаю высказывать всё так же молчащему капитану то, что думаю. – Какая я вам шпионка? И мой самчон, уверена, этим не занимался. У него на руках две семьи, за которые он принял ответственность. Вот и крутился, зарабатывал там, где можно было заработать больше. А теперь вы приходите ко мне с предложением «забыть и вычеркнуть его из моей памяти навсегда»! Вы вообще, – в своём уме?!

Уже конкретно разозлившись, смотрю на продолжающего молчать офицера. Не, ну а чего?

– Есть порядок процедур, определённый законом. – наконец, разлепив губы, произносит тот.

– Я не обязана делать «ку!» по первому же требованию, чтобы чьи-то «процедуры» соответствовали чьим-то законам! – резко отвечаю я. – Считаете, что я не имею права ехать во Францию? Пожалуйста, – я остаюсь! Вместе со своим самчоном!

– Госпожа Пак ЮнМи, прошу прощения, если моё предложение для вас было оскорбительным. В оправдание хочу сказать, что оно было сделано из лучших побуждений.

«Сначала выбесят, а потом извиняются»! – думаю я, зло смотря на ДжунХо, вежливо наклонившего голову. – «Вот что за люди»?

– Примите и мои извинения, если была излишне эмоциональна. – вдохнув-выдохнув, делаю я ответный жест вежливости.

Собеседник согласно кивает, показывая, что «зачтено и забыто».

– Ваша позиция по данному вопросу понятна. – говорит он. – Но, всё равно, я считаю для себя возможным обратиться с ним к вашей семье.