Сказания Заморавии

– Хорошо сказано! – улыбнулся Радагас.

– Вот знаешь же ты, что я всю жизнь предпочитал письменам и рунам, меч и молот, и все равно поттруниваешь!

Король засмеялся, Олоф тоже улыбнулся.

– Скажи мне, Радагас, почему за те шесть лет, что ты искал путь к спасению Кэрин, ты носил свое старое прозвище, Крейвер Скиталец?

– Память о тиране Танкрасе тогда еще была сильна. В моих странствиях родство с ним могло помешать. К тому же нахождение короля варваров, пусть и отрекшегося на тот момент от трона, в чужестранных землях могло пустить слух, что трон Варварии пуст…

– Но так и произошло, – добавил Олоф, – кто-то прознал твое настоящее имя, шепнул другому, а тот третьему. Слухи распространились и дошли до этой парочки узурпаторов.

– Значит, так было судьбой решено.

– Снова вспоминаешь Фатум и Халдейские приключения? – улыбнулся Здоровяк, – Это же на короблях пиратского барона… как бишь его там звали?

– Валтор. Да это он наградил меня таким прозвищем во время странствий по Вандарильскому океану.

– А что оно означает?

Да пес его знает! Го приелось на судне, будь здоров! Я и свыкся.

Олоф загоготал, похлопывая друга по плечу. Он смеялся до тех пор, пока с гор не подул ветер, принесший запах далекого северного моря. Варвары обернулись.

– Пора бы тебе прогуляться, – широченная улыбка Олофа стала довольной, – а я тут постою, солнцем понаслаждаюсь!

– Спасибо тебе, Здоровяк, – ответил ему Радагас, – да ты прав, пора прогуляться.

И он направился к Кэрин, которая ждала его на другой стороне зала, на открытой галерее.

В самом тронном зале была лишь парочка слуг – кухарки занимались уборкой: Вытряхивали страые гобелены, оттирали заскорузлые пятна от битв и пиров, протирали полы.

Радагас остановился напротив трона. Удивительно, но он отлично помнил, как они с братом играли возле ступеней трона с деревянными мечами, а отец руководил ими и подсказывал, как лучше атаковать и оборончться. Это ещё было до того, как он стал поклоняться Удору. Сейчас трон был пуст. Радагас пока ещё не успел принять первых просителей, сидя на нём. «Что ж, все впереди»

А пока он прошедшие шел мимо.

Подошел к Кэрин и обнял супругу за стройную талию.

Она по-прежнему стояла к нему спиной, и он не видел ее лица, но знал – она улыбается.

Радагас вдохнул аромат каштановых волос, поцеловал Кэрин в шею и сказал ей, шепча на ухо.

– Я знаю, как мы наречем его. Андлим.

– Северный ветер? – Кэрин обернулась, – Я не знала, что мой муж и король варваров сделался в миг поэтом и бардом.

Он нежно поцеловал ее.

И тут же в памяти жарким пламенем зажглись воспоминания о страстных ночах, днях и сумерках, проведенных в постеле. Сразу после коронации и пира, Кэрин и Радагас заперлись в королевской светлице и не вылазали из постели три дня. Они любили друг друга, ласкали и упивались страстью как никогда. Посылали ко всем демонам ада любого, кто смел нарушить их уединение: слуг, друзей и даже Олофа с Эриком. И в одну из таких сладостных ночей они зачали дитя. А после того, как все друзья разъехались, Кэрин тайно навестила старуху-поветуху, что помогла появиться ей самой на свет. И та молвила, ошупав живот королевы, что она понесет мальчишку.