Шофёр Тоня и Михсергеич Советского Союза
- Автор: Горюхин Юрий Александрович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Шофёр Тоня и Михсергеич Советского Союза». Краткое содержание книги:
Юрий Горюхин главный редактор журнала «Бельские просторы». Финалист премии Белкина. Дважды финалист премии имени Юрия Казакова. Лауреат премии им. Ст. Злобина. Шорт-лист премии имени Бажова. Шорт-лист Чеховского конкурса «Краткость – сестра таланта». Заслуженный работник культуры РБ.
Содержит нецензурную брань.
– Предчувствие у меня, Саша, – продолжала Антонина, – чего-то будет!
– Чего еще-то?! Куда больше-то, Тоня?! – кривился Бровкин. – Налей-ка мне лучше борща добавки!
– Куда больше, Тоня?! – Радик подтянул сшитые бабулей черные трусики до колен. – Борща добавки!
– Неспокойно мне! – Антонина налила глубокую тарелку до самых краев.
Бровкин осторожно опустил большую столовую ложку в суп:
– Объявили, что в девятнадцать ноль-ноль по Москве Горбачев что-то важное-преважное скажет!
– Так что вы в трусах-то сидите?! – тут же включила телевизор Антонина.
«Дорогие соотечественники! Сограждане! В силу сложившейся ситуации с образованием Содружества Независимых Государств я прекращаю свою деятельность на посту президента СССР», – грустно и торжественно объявил согражданам Горбачев.
– Как же так, Михсергеич?! – всхлипнула Антонина.
«Я твердо выступал за самостоятельность, независимость народов, за суверенитет республик. Но одновременно и за сохранение союзного государства, целостности страны. События пошли по другому пути. Возобладала линия на расчленение страны и разъединение государства, с чем я не могу согласиться», – ответил Горбачев.
– Так может побороться, Михсергеич? – предложила Антонина сквозь слезы.
«Я, дорогая моя Загубина, против кровопролития! – возразил Горбачев. – Да и ядерный чемоданчик уже отдал Ельцину, а Бушу, между прочим, сказал, что в тайге прятаться не собираюсь! Я еще ого-го! Мы еще того!»
27 декабря
«Нет, ты только послушай, Загубина! – бушевал Горбачев. – Еду я в свой кабинет, вещи кой-какие забрать, с японскими журналистами встретиться..»
– Ваську убили, Михсергеич, – чуть слышно скулила Антонина, – схоронили сегодня на Тимашевском, гранитный памятник поставили, где он во весь рост нарисован, а на пальце, как мечтал, брелок от шестисотого «Мерседеса».
«..а мне помощник и звонит: не езжайте, Михаил Сергеевич, в Кремль, потому что в вашем кабинете с утра сидят Ельцин, Бурбулис, Хасбулатов и, не стесняясь, употребляют алкоголь зарубежного производства! – багровел Горбачев. – Ну не хамство ли, ведь там на столе еще мой стакан чая не остыл?!»
– А ведь Васька, Михсергеич, был моей первой любовью! – заревела в голос Антонина.
Эпилог
29 января 1992 года
– Куда сына в такой мороз тащишь? – остановила Антонину около подъезда тетя Рая.
– Школу смотреть! – вместо Антонины ответил Радик.
– Че ее смотреть? – поразилась тетя Рая. – Она же не цирк! Сидел бы дома! Думаешь, в школе сладко?! Там всем подряд двойки ставят и только отличникам – тройки с минусом!
– Нас позвали для предварительного знакомства и эмоционально-физической подготовки! – объяснила Антонина.
– Да бог с ней! Слышала?! – переключилась тетя Рая.
– Нет… – тут же испугалась Антонина.
– Ельцин указ номер шестьдесят пять подписал! – снизила голос тетя Рая.
– Ой! – на всякий случай ойкнула Антонина.
– Тепереча гражданам и предпринимателям можно торговать в любых удобных для них местах, за исключением проезжей части улиц, станций метрополитена и территорий, прилегающих к зданиям государственных органов власти и управления! – отчеканила тетя Рая.
– И что будет? – не поняла Антонина.
– Все будет! – вышел из служебной «Волги» депутат горсовета Лева Сидоров. – Егор Гайдар дело знает! Рынок сам все отрегулирует, цены установит, товарами полки наполнит! Заживете, граждане избиратели! Ко мне вопросы по месту жительства есть?
– Какие такие цены рынок установит?! – встревожились Антонина и тетя Рая.
– Бабоньки! – сказал Ельцин из автомагнитолы служебной «Волги» Левы Сидорова и заодно из телевизоров всей страны. – Если цены станут неуправляемые, превысят более чем в три-четыре раза существующие, я сам, – президент задумчиво посмотрел на свою левую руку с тремя пальцами, – лягу поперек рельсов!
«Брешет!» – скрипнула дверь подъезда.
– А вдруг нет, Михсергеич, – шмыгнула носом Антонина, – вдруг не брешет?
– Опять Михсергеича услышала! – нахмурился Радик и топнул ножкой: – Хватит болтать, школу пошли смотреть!
1 октября 1992 года
– Один приватизационный чек, ваучер по-простому, – уверил простых граждан бывшего Советского Союза глава Госкомимущества Анатолий Чубайс, – через несколько лет будет равняться стоимости двух «Волг»!
– Мне две «Волги», – стала считать Валентина Петровна, – Тоньке – две, Тонькиному Бровкину – две… Шесть штук, получается!
– Про меня, как всегда, забыла! – обиделся Ильдус.
– Ой! Извини! – взмахнула руками Валентина Петровна. – Восемь автомобилей! Они же у нас во дворе не поместятся!