Потерянная душа [Том 3]

– Значит, это могут быть нэйады?

– Вполне возможно. Это всегда очень беспокойный период, пока не родятся дети…

– Разве нельзя узнать заранее?

– Биоэнергия нэйад проявляется при рождении: момент истины, когда мать впервые увидит глаза детей.

– Наверное, это ужасно знать сразу, что рожденные дети уже не имеют шансов продолжить род в любом случае: нэйады они или просто близнецы.

– Это ранит,– тихо ответил Райэл.– Но это все-таки жизнь…

Мы долго смотрели друг другу в глаза. Я ощущала взаимное притяжение между нами и наслаждалась сознанием его близости и своей значимости для него. Но темная сторона не дремала: ядовито-горькие мысли прокрались в это волшебное мгновение и отравили его своей безысходностью, непроницаемая стена выросла между нами, и я опустила глаза первой. А затем и вовсе отвернула голову к океану.

– И все же тебя можно поздравить,– вежливо выговорила я.

Райэл еще некоторое время рассматривал меня: чувствовала, как его взгляд прожигает кожу, но не могла пересилить свое убеждение, что близости между нами не бывать. Потом он легко поднялся, мягко, но грустно улыбнулся и медленно побрел в сторону от камней.

Я посмотрела ему вслед, и от чувства вины сердце едва не захлебнулось кровью. Желание быть с ним было безумным. Тоска сдавливала грудь. Но я не могла позволить этому случиться: страх был сильнее потребности в его любви. Хотя можно ли было положить их на одни весы?

В Гостевой дом мы вернулись в тяжелом молчании. У каждого был груз на сердце, и кто знает, кому было тяжелее: ему, который не понимал, почему не может позволить себе иметь то, что ему уже было отдано законом природы, или мне, которая запуталась в сетях страха и не видела выхода.

Райэл, как и всегда теперь, заботливо и с затаенной нежностью принес в мою комнату травяной сок и маленькие пирожные, когда я вышла из гардеробной в пижаме. Он поставил их у прикроватного столика и замер в нерешительности покинуть комнату. Райэл смотрел с таким обожанием и тоской, что я была вынуждена обрушить бетонную стену между нами, не в силах больше ощущать вину и неукротимое желание ринуться к нему в объятия. Я помнила, как сладко он целовал и обнимал…

Райэл почувствовал отчуждение и, прощаясь, низким голосом проговорил:

– Завтра мы вылетаем в Кэйлан. Будь готова к раннему вылету… Моя нэйада!

Я лишь опустила глаза и едва заметно кивнула. Он повернулся и пошел к выходу. Я сжала пальцы в кулаки, и хотела было остановить его, даже набрала в грудь воздуха, но не смогла выговорить ни слова, крепко сжала губы и проглотила горькие слезы. А розовые пирожные на прозрачном блюде стали досадным напоминанием о моей участи.