Суженая из другого мира. Наши в Блонвуре

Портрет Кронсталла с какой-то женщиной в маске. Кронсталл, Адельвурт и две девушки верхом, одна – та, которую Кронсталл обнимал в спальне, другая – жена Адельвурта. Но здесь, как пояснил Элестайл, они ещё не были женаты – свадьбу пара сыграла уже после отъезда из Зондалура. Та же четвёрка, купающаяся в озере. Они же на пикнике. На всех картинах с первого взгляда видно, что обе пары счастливы.

А на следующем полотне, добытом Элестайлом из комода, Кронсталл уже с женой. Стоят друг напротив друга, и взгляды обоих горят столь лютой ненавистью, какую у заклятых врагов не всегда встретишь. Про саму жену Кронсталла Мэйбл могла сказать только одно – красивая стерва. Видимо, когда-то, по молодости, Кронсталл женился на красоте – ошибка, за которую потом расплачивался всю жизнь. Правда, его возлюбленная тоже никак не уродка – но её красота была отнюдь не столь ослепительна.

Сюжет на следующем холсте оказался и вовсе трагичен. Кронсталл и его возлюбленная на детской могиле. Женщина льёт слёзы, глядя на могильный камень. Кронсталл стоит рядом. Природа в трауре очень пасмурного дня… и только вдалеке за лесом светит солнце – лишь ещё более подчёркивая трагизм ситуации, но вместе с тем, и напоминая, что жизнь продолжается. Именно туда, вдаль, устремлён взгляд Кронсталла, хотя лицо его преисполнено скорби.

— Вот, значит, как они сохранили в секрете, что Варидарр бастард Кронсталла, — произнёс Элестайл.

— О чём ты? — опешила Мэйбл.

— Очевидно, Шева́да, жена Кронсталла, знала о его связи. Кстати, сама она изменяла мужу направо и налево едва ли не с первой брачной ночи. Говорят, она вообще была нимфоманкой. Однако рождения у него бастарда определённо не потерпела бы. Кронсталл наверняка понимал, что жена просто убьёт его ребёнка от любовницы – а может, она и заявила ему об этом напрямую. И тогда Кронсталл решает якобы похоронить сына, на самом деле отдав его кому-то на воспитание.

— Почему ты думаешь, что всё было именно так? Может быть, Варидарр был их другим ребёнком, а этот действительно умер. Или его убила Шевада.

— Взгляд Кронсталла на этой картине, — пояснил Элестайл.

— Туда, где светит солнце… Туда, где в реальности находится его сын! — наконец поняла Мэйбл. — Однако горе женщины явно искренне… Неужели Кронсталл всё сделал в одиночку, а ей правды не сказал?!

— Вряд ли. Это было бы слишком жестоко. А горе матери, конечно, искренне – думаешь, легко ей было расстаться со своим ребёнком? Кронсталлу тоже нелегко, единственное утешение, что сын всё-таки жив и в безопасности.

— Хорошо, что Шеваде не пришло в голову раскопать могилу. Такая, по-моему, на всё способна. Увидела бы, что гроб-то пуст…

— Возможно, они отдали сына в семью, действительно потерявшую ребёнка, он и был похоронен под этим могильным камнем. Кстати, уверен, в реальности Кронсталл таких взглядов себе на похоронах не позволял – это наверняка лишь аллегория художника. Хотел рассказать историю потомкам. Ну, или просто не смог не запечатлеть того, что видел сердцем.