Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

– Для умершей из палаты номер пятнадцать…

– А… да…

Как же деликатна мадам Мегрэ! Она так тихонько говорит, потому что ее соседка тяжело больна, потому что у нее рак и она тоже может скоро умереть.

Потому-то мадам Мегрэ и понизила голос, говоря о венке…

– Передай им двадцать франков. Похороны завтра.

– Я знаю.

– Что ты ел на завтрак?

Ей, как всегда, нужно знать все детали его быта.

– По крайней мере, надеюсь, не ракушки?

Вошла сестра Мари-Анжелика:

– Вы позволите?

Это она пришла, чтобы помочь маленькой больной с подписным листом. Мегрэ отдает ей двадцать франков в тот самый момент, когда она достает карандаш.

– Хотите вписать имя моей жены, сестра?

Сестра Мари-Анжелика была готова начать писать, когда вдруг на мгновение заколебалась. Взглянула в лицо комиссару, и щечки ее порозовели.

Она вписывала имя, а он смотрел на написание букв, на почерк. Правда, она и не пыталась его маскировать.

Да и по ее взгляду все было понятно.

Поблагодарив, она увела маленькую больную.

Ты знаешь, здесь создается как бы некая общая семья… – с нежностью проговорила мадам Мегрэ. – Тебе, конечно, трудно это понять, но страдания сближают людей, и они тянутся друг к другу.

Спорить ему не хотелось, хотя в эту минуту он подумал о мадемуазель Ринкэ.

– Дней через восемь-десять, как я полагаю, меня выпустят отсюда. Послезавтра обещали позволить провести часок в кресле…

Может быть, это было и нехорошо по отношению к мадам Мегрэ, но эти полчаса показались ему длиннее, чем обычно.

– Ты не желала бы сменить палату?

Тут она прямо-таки испугалась, поскольку Мегрэ позволил себе полнейшую бестактность.

– Почему ты вдруг заговорил об этом?

– Да… видишь ли… освободилась одноместная палата…

Мадам Мегрэ, не веря своим ушам, пробормотала:

– Ты имеешь в виду пятнадцатую? Ты об этом подумал, Мегрэ?

Она должна идти в палату, в которой только что умерла девушка!

Конечно, продолжать он не стал. А мадемуазель Ринкэ явно посчитала его палачом. Он же видел в этом только средство наедине переговорить с сестрой Мари-Анжеликой.

Ну что же, придется переговорить с ней в приемной!

В коридоре он сказал:

– Не могли бы мы немного поговорить в приемной?

Она знала, о чем пойдет речь, и на лице ее отразился ужас еще больший, чем тот, что Мегрэ видел на лице жены несколько минут назад.

– Правила это запрещают.

– Вы хотите сказать, что по здешним правилам я не могу с вами переговорить?

– Только в присутствии сестры-настоятельницы, к которой вы должны обратиться с просьбой.

– И где находится эта сестра-настоятельница?

Не отдавая себе отчета, Мегрэ повысил голос. Он готов был рассердиться.

– Тсс! Тише!

Сестра Альдегонда высунулась из полуоткрытой двери палаты.