Записки империалиста

Следили за ходом Крымской или Восточной войны и в западном полушарии, обеих Америках. Причём не только через европейскую прессу и дипломатические источники, но и напрямую, находясь в эпицентре событий.

Капитан американской армии Джордж Бринтон Макклеллан, выпускник Вест-Пойнта, причём второй в выпуске из пятидесяти девяти, участник войны с Мексикой, всё с большим интересом следил за ходом войны, на которую его отправили за хорошее знание французского. Он в 1853 году перевёл с французское пособие по тактике штыкового боя, отправили наблюдателем. Макклеллан как бывший отличник аккуратно и подробно вёл записи о ходе боевых действий, о том, как были устроены армии французов и англичан, обо всём, что могло стать полезным для его отчёта и армии США. Но, честно сказать он начал уже скучать, хотя его сначала конечно поразил масштаб противостояния сторон. Десятки тысяч солдат, сотни и сотни орудий. Сражения при Серро-Гордо, сражениях при Контрерас и Чурубуско, штурм Чапультепека в которых участвовал в войне с Мексикой, выглядели бы здесь как обычное дело. И в этом он ещё раз убедился, став свидетелем сражения за высоты 18 июня.

Он вновь удивился упорству и мужеству французов и сардинцев, которые под казалось невозможным огнём противника всё равно шли в атаку. И даже завидовал. Сравнение было не пользу американской армии. Но, ещё больше его поражали русские. Они уже восемь месяцев удерживали за собой свой Севастополь против лучших армий в мире, не имея к нему железной дороги, потерпели поражение в полевых сражениях. И после всего этого, сначала последовала успешная крупная вылазка в Севастополе, разгром и пленение дивизии союзников под Керчью, отбитие первого штурма высот, вновь атака осаждающего Севастополь противника и вот новые крупные победы. Русские полностью разгромили турков в Евпатории и отбили второй штурм высот, причём с немыслимыми для американской армии потерями у союзников. У него даже мелькнула мысль о том, как хорошо, что Америку разделяет от Европы океан. И ей не достались даже такие соседи и противники как сардинцы и тем более как французы. Не говоря уже о русских. Наверно, стоило бы и к ним отправить наблюдателя для получения общей картины войны. Война явно выходила на новый круг и за ней следовало бы понаблюдать с обоих сторон противостояния. Об этом и сообщил в своей последней корреспонденции своим адресатам.