Тарковский и я. Дневник пионерки

Я знаю Ольгу Суркову с 1968 года. Со мной, как со старшим коллегой, она постоянно делилась новостями о книге, советовалась, давала читать готовые главы, из-за границы сообщала о доработке текста — например, о том, что она едет из Амстердама к Тарковскому в Сан-Григорио (в Италию) для написания «Заключения» и окончательной редактуры текста перед сдачей рукописи в издательство.

С большим удивлением увидела я, что на книге, выпущенной «Ullstein Verlag», стоит лишь одна фамилия.

Проведя в Амстердаме в январе 1989 года сопоставительный анализ текстов, интервью, магнитофонных пленок с записями бесед и других материалов, констатирую:

1. Полную идентичность русской версии книги, первоначально называвшуюся «Книгой сопоставлений», и изданной «Ullstein Verlag» книги «Запечатленное время» вплоть до главы «После „Ностальгии“» и Заключения.

2. Рукописная правка Андрея Тарковского, имеющаяся на тексте, подготовленном Ольгой Сурковой, носит только стилистический и чисто редакторский характер. Новые куски, вписанные рукой Тарковского, в русскую машинопись перед сдачей в издательство, занимают в общей сложности 10 страниц текста в книге, насчитывающей 245 стр.

3. Глава «После „Ностальгии“» и «Заключение» соответствуют: 1. Интервью, опубликованному в голландской газете «Volkskrant» (я ознакомилась с текстом русского оригинала), диалогам, сохранившимся на пленках, а также тезисам, присланным Тарковским Сурковой для Заключения и развернутым ею в окончательный текст.

4. Центральная и наиболее важная глава книги «Кинообраз» соответстсвует интервью, взятому Ольгой Сурковой и опубликованному ею в русском журнале «Искусство кино»(«О кинообразе», Искусство кино, 1979, N2 3) и ее же интервью, опубликованному в шведском альманахе «Artes»(1981, № 5) — я ознакомилась с русским текстом этого интервью.