Весь Мегрэ. Том 1 [компиляция]

Если комиссар Мегрэ забирал себе что-нибудь в голову, это было надолго.

— Этот человек либо невиновен, либо сумасшедший, — заявил он следователю Комельо.

— Это невероятно! И потом, приговор уже вынесен.

С высоты своих ста восьмидесяти сантиметров, плечистый и крупный, как грузчик с Центрального рынка, Мегрэ упрямо смотрел на Комельо.

— Вспомните, что следствием не установлено, как Эртен вернулся из Сен-Клу в Париж. Поездом он не ехал, это доказано. Трамваем тоже. Не мог же он идти пешком!

Мегрэ продолжал с улыбкой:

— Давайте проведем один опыт.

— А что скажет министерство? — испугался Комельо.

И Мегрэ, грузный, упрямый Мегрэ отправился в министерство. Он сам составил для Эртена записку с планом побега.

— Послушайте! Если у него есть сообщники, он решит, что записка от них, если сообщников нет — сообразит, что это ловушка. Я отвечаю за него. Клянусь вам, что уйти от нас он не сможет.

Надо было видеть при этом лицо комиссара — широкое, спокойное и жесткое. Он уговаривал начальство три дня. Три дня Мегрэ тревожил их призраком судебной ошибки и грозил скандалом, который рано или поздно разразится.

— Но вы же сами арестовали Эртена, комиссар!

— Я арестовал его как полицейский чиновник. Я должен был сделать логический вывод из неопровержимых доказательств.

— А как человек?

— Как человек я требую более убедительных подтверждений его виновности.

— И вы полагаете…

— …что Эртен либо безумен, либо невиновен.

— Почему же он молчит?

— Мы узнаем это, если проделаем опыт, который я предлагаю.

Без конца созывались совещания, звонили телефоны.

— Вы рискуете своей карьерой, комиссар! Подумайте!

— Я уже все обдумал.

Наконец заключенному передали записку. Он никому не показал ее, но аппетит его заметно улучшился.

— Стало быть, он нисколько не удивился, — сказал Мегрэ. — Стало быть, это не было для него неожиданностью. Значит, у него есть сообщники, обещавшие ему устроить побег.

— Если только он не валяет дурака и, оказавшись на свободе, не проскользнет у вас между пальцев. Подумайте, комиссар, о своей карьере.

— Кроме моей карьеры на карту поставлена человеческая голова.

И вот Мегрэ сидит в кожаном кресле перед окном гостиницы. Время от времени он направляет бинокль на «Белую цаплю», видит грузчиков, которые заходят туда пропустить стаканчик.

На набережной инспектор Жанвье ежится от холода, стараясь придать себе беззаботный вид.

Мегрэ видит все, что происходит напротив. Дюфур заказал сосиски с картофельным пюре и теперь пьет кальвадос[26].

Среднее окно по-прежнему закрыто.

— Дайте мне «Белую цаплю», мадмуазель.

— Занято.

— Меня это не касается. Разъедините!

И через минуту:

— Это ты, Дюфур?