Сказка о двух влюблённых

– Так будет лучше для всех.

– Балда! – внезапно прогремел Скоттинс, дав Эрику подзатыльник. – Может так и правда будет лучше, но знаешь что – пусть это всё идёт к чёрту на рога! Не нужна причина, чтобы кого-то любить, нужно просто любить и всё, понимаешь?

– Я делаю это ради неё.

– Чушь собачья! Ты делаешь это ради себя! Потому что ты трус!

Эрик опустил взгляд. Удары Скоттинса на него не действовали. Необходима была другая тактика.

– Ты такой же трус, как я.

Эти слова Эрик услышал. Скоттинс никогда не говорил что-то подобное в свой адрес.

– Ты не думай, что я родился старым никчёмным сапожником, нет. Я был таким же подмастерьем, тоже думал, что поступаю разумно. Я хотел быть с ней наравне. Только потом я понял, каким ослом я был!

Эрик хмуро смотрел перед собой. Сапожник положил свою огромную руку на плечо своего ученика.

– Она не будет ждать тебя вечно. Каждый должен сделать шаг вперёд. По-другому не будет работать. Ты это понимаешь?

Что-то щёлкнуло внутри. Это было похоже на щелчок пальцев, только в голове. В такие моменты к нам приходит долгожданный ответ, который покажется нам настолько очевидным, что мы ещё долго будем называть себя идиотами, и недоумевать: «Как к такой простой мысли можно идти так долго и мучительно?».

– Какой же я идиот! – сказал Эрик и вскочил на ноги так резко, что упёрся головой в самое небо.

– Вот! А я о чём говорю!

Эрик начал спешно карабкаться по крыше вверх к выходу. От суетливых движений он чуть не упал, сбивая ногами черепицу.

– Давай полегче! Ты в мастерской мне ещё живой нужен! – сказал вдогонку Скоттинс.

Эрик обернулся.

– Мистер Скоттинс, – сказал Эрик, задыхаясь. – Спа… Спасибо. За всё. Я не забыл о свлём обещании. Я сделаю всё, что вы пожелаете, но позже.

Из глубин живота Скоттинса донёсся барабанный смех.

– Всё, чего я желаю – это чтобы ты не был таким ослом, как я!

Скоттинс пожал Эрику руку. Помастерье почувствовал наличие в ладони небольшого предмета. Развернув пальцы, Эрик обнаружил внутри чаши своей руки серебряное кольцо.

– Ты знаешь, что с ним делать, в этом деле я тебе не помощник, – сказал Скоттинс и по-отечески похлопал Эрика по плечу. – С Рождеством, дружок Санты!

– Спасибо, – сказал Эрик, не успев удивиться, и в порыве эмоций обхватил Скоттинса, насколько ему позволяла длина рук.

– Не за что, сынок, – сказал Скоттинс. – Ну, всё, нечего сопли распускать! Беги! Успевай!

Эрик помчался к вокзалу. Поезд готовился покинуть родные пути.

…

– Потрясающе, просто потрясающе! – не уставал повторять мистер манн, листая альбом Мэри. – Столько замечательных эскизов! У вас талант, Мэри, я не ошибся.

– Благодарю, мистер Манн, – сказала Мэри, не отрывая глаз от окна автомобиля.

– Томас.

– Что? – спросила Мэри, впервые оторвавшись от созерцания тающих на стекле снежинок.

– Можете называть меня Томас. В конце концов, мы теперь жених и невеста.

– Да, верно, – сказала Мэри, потупив взгляд. – Простите, мистер Манн… То есть, Томас.