Сакура-ян [10 глав]

Сижу на скамейке внутри огороженного решёткой пространства, в так называемой «клетке». Наблюдаю, как меня судят. Трое мужиков в военной форме, один в звании полковника, двое других — подполковники, сидя рядом за столом, занимаются решением моей судьбы. Причём делают это, не обращая на моё присутствие ровно никакого внимания. О чём-то переговариваются между собой, передают друг другу бумажные листы с какими-то документами, выслушивают представителей обвинения и защиты, а меня словно не существует. Вопросов не задают, мнением моим не интересуются, хотя судья обязан был узнать у меня, — понимаю ли я в чём меня обвиняют и где вообще нахожусь? Фига с два! Ничего не спросили. Возможно потому, что заседание суда проходит в «закрытом режиме». Посторонних в зале нет, одни только служители фемиды и охрана. Но… Я же человек? Зачем так откровенно игнорировать меня, словно бессловесную скотину? Хотят унизить своим отношением? Ну-ну… Прямо сейчас надену калоши и начну плакать. Но резиновой обуви нет, поэтому водопад слёз отменяется. Кстати, я тоже могу продемонстрировать своё отношение ко всем этим людям. Лавка в клетке длинная. Чего я сижу? Лягу, полежу. Подумаю над своим последним словом. Меня же его не лишат? Если да, — то это вообще будет судейский беспредел.

Сдвигаюсь на середину скамьи и, закинув ноги, ложусь на неё, сложив руки на груди. Слышу, как в зале ступает тишина. Видимо, все смотрят на меня.

— Подсудимая, по какой причине вы легли? — спустя примерно десять секунд раздаётся недовольный голос полковника. — Вам плохо?

— Сангса Пак ЮнМи готовится к отбытию в рай. — отвечаю я ему и прошу. — Пожелайте ей удачи.

Спросивший делает паузу секунды в три.

— Почему именно в рай? — интересуется он.

— Говорят, там гораздо лучше, чем где-либо.

— Ваше поведение является выражением неуважения к суду?

— Что вы, ваша честь! Наоборот. Его следует рассматривать как признак полного доверия к его действиям. С начала заседания высокий суд не задал подсудимой ни одного вопроса, тем самым показав, что берёт всю ответственность на себя и знает, что делает. Зачем тогда мне мешать его работе? Если решение уже принято, то я лучше посплю, пока подписываются всякие важные бумажки.

— Подсудимая, сядьте нормально. — требует от меня главный судья.

— Продолжайте. — отвечаю я. — Я вам совершенно не мешаю.

— Сядьте, подсудимая!

— Сесть я всегда успею!

— Охрана, усадите её!