Капитан Ульдемир.Фантастическая дилогия.
- Автор: Михайлов Владимир Дмитриевич
- Серия: Капитан Ульдемир. Сторож брату моему #1
- Год: 1990
- Язык: русский
- ISBN: 5-410-00179-6
- Жанр: Научная фантастика
Электронная книга - «Капитан Ульдемир.Фантастическая дилогия.». Краткое содержание книги:
— А почему ты думаешь, что такие люди были?
— Не знаю… Может быть, потому, что так думали мои родители?
— Сосуд, ты говоришь… — Я вдруг подумал, что сосудом этим мог быть и космический корабль — вполне мог бы… — Как он выглядит?
— Я уже говорила: большой дом…
— А внутри? — Здание могло быть и просто павильоном, воздвигнутым вокруг корабля — или того, что от него осталось. — Внутри ты была?
— Что ты, конечно, нет. Туда никого не пускают.
— Значит, это не музей?
— Нет. Музеи у нас есть — там всякие предметы, какими мы пользовались до того, как достигли Уровня. Сосуд — вовсе не музей.
— Может быть, что-то вроде храма?
— Храм — что такое?
— Вы верите в бога?
— В бога?
— Ну, молитесь, просите о чем-то… обращаетесь к небу…
— К небу? Да. Но мы не просим, мы хотим. Чтобы солнце всегда светило.
— Значит, вы верите в солнце?
— Оно же есть — зачем в него верить? Мы верим в то, что мы — от людей. Они, другие, верят в Сосуд. И в Уровень.
— Но Уровень ведь тоже есть — зачем в него верить?
— Мы живем хорошо, я тебе сказала. И они говорят, что, если мы захотим как-то изменить Уровень, станет хуже. И всегда заботятся о том, чтобы не изменить Уровня, не изменить чего-нибудь. Чтобы все было, как вчера.
— А ты?
— Я… Среди нас есть такие, кто говорит, что это неверно. Что нужно развитие.
— А что говорят те… ну, кто у вас главные?
— Хранители Уровня?
— Да-да, они.
— Они говорят, что развитие должно быть. Но не такое. Не изменение Уровня. Они говорят, что развитие должно быть в наших отношениях. Мы должны больше любить друг друга и всех-всех. И еще развиваться физически. Участвовать в играх, ну и все прочее.
— А форма собственности у вас какая?
— Я не понимаю.
— Ну, кому принадлежит то, чем вы работаете и на чем работаете, кому принадлежит земля и то, что на ней растет…
— Ты знаешь, я не думала. Как-то не приходилось. А что?
Милая Нуш или Анна, — подумал я, — по этой части у тебя слабо, ничего не поделаешь. Но очень здорово, что я наткнулся на тебя, а не на какого-нибудь местного академика.
— Значит, вот какие у вас дела. Скажи, а что делают с вами, когда ловят?
— Учат. Внушают нам, что мы произошли от Сосуда.
— А с теми, кто говорит о развитии?
— С теми? — Она задумалась. — Право, не знаю. Говорят, их переселяют куда-то в другое место. Туда, где роют ямы и строят башни. Это далеко на юге, где ничего не растет.
— Ага, — проговорил я. — Башни… Так. А кто живет в этом городе?
— Ты же видишь: никто.
— А ты?
— О, я не живу здесь. Только переночевала.
— Почему? — Я вдруг почувствовал, как давно забытое, казалось бы, чувство ревности поднимается в груди, подступает к горлу. — У тебя здесь свидание?
Она отвернулась и стала глядеть в окно.
— Опять ты…
Что за дьявол: я снова забыл, что она — не Нуш!
— Прости… Глупо, конечно. Прости. Но все-таки почему ты вдруг оказалась тут?
— Тебе не надо знать, — сухо ответила она, не поворачиваясь.
— Ну и ладно. А почему здесь не живут?
— Раньше жили. Но оказалось, что он слишком близко… к месту, где есть что-то…
— Ну, пожалуйста, говори так, чтобы я мог понять.
— Да не могу я иначе! Там находится что-то… Туда нельзя ходить. Только с разрешения Хранителей Уровня…
— Святой Уровень! Что же там находилось такое?
— Не знаю, пойми. Не знаю. Здесь, в городе, жили люди, как все живут. Но однажды кто-то из них наткнулся в лесу на… это. Хранители встревожились: говорят, могла случиться какая-то беда. Того человека отправили строить башни, всех других переселили, и сам город собираются разрушить. Поэтому сюда нельзя ходить.
— Но ты все-таки пришла. Решила пробраться туда и посмотреть, что же там находится. Я прав?
Анна молчала.
— И, наверное, даже не одна?
Она тихо спросила:
— Хочешь, чтобы я тебе верила?
Голос был необычен, и вопрос так напомнил мне то, давнее…
— Хочу, — сказал я очень искренне. Я хотел. Я ведь любил ее, не задумываясь о том, кого же в конце концов люблю сейчас: Нуш прошлого или нынешнюю Анну.
— Тогда не спрашивай.
— Не буду. Но меня очень заинтересовал твой рассказ. Ты знаешь, где находится то место?
— Нет. Надо найти тропинку, одну из ведущих к лесу…
— А далеко идти? — Мне не улыбалось бродить по здешним чащам.
— Я слышала — если выйти утром, к обеду можно добраться.
— Солдатская норма — тридцать километров… Нет, это я сам с собой… Как ты думаешь, там можно увидеть что-нибудь сверху?
— Наверное, там должно быть что-то очень большое — иначе его просто увезли бы и не стали разрушать город.
— Ты права. Конечно, очень большое, — согласился я, представив наш корабль, лежавший на орбите, невидимый отсюда. — Значит, сверху можно что-то разглядеть.
— Мы пробовали смотреть отсюда с самого высокого дерева. Но, наверное, слишком далеко.
— Я не имел в виду дерево. Ладно, пока достаточно. Пойдем?
Но она не решалась.
— Ты что — боишься?
Она чуть покраснела.
— Нет… Но мне надо еще побыть здесь.
— Понимаю. Но очень важно, чтобы ты пошла со мной. Важно для вас всех. А твоих друзей мы обязательно разыщем потом.
Контакт, думал я. Тот самый контакт, о котором рассуждал Шувалов. А для меня — такой, о каком и мечтать нельзя. Даже если бы не было нужды в контакте, я все равно никуда не отпустил бы ее, чтобы не потерять совсем. Но любая другая девушка и не поехала бы со мной, а она посмотрела мне в глаза и все поняла. Во всяком случае, я поверил, что она поняла. Очень хотелось надеяться, потому что, попытайся я выразить все словами, она не стала бы слушать. Слова должны созреть, они подобны растениям, а взгляд происходит мгновенно, как молния, и, как молнии, ему веришь сразу.
— Хорошо, — сказала она. — Я пойду с тобой. — Она подхватила свою сумку, довольно объемистую, которой я и не замечал раньше.
— Дай, я…
Она отдала сумку.
Было просто невозможно не поцеловать ее, как я всегда делал на прощание, хотя сейчас мы не прощались. Но она так удивленно взглянула на меня, что я понял: то время прошло, а другое еще не настало.
Мы вышли в прихожую. Теперь и я ощутил тот прохладный, мертвый запах, что наполняет нежилые, покинутые дома. Дверь затворилась за нами. Анна уверенно направилась к калитке — она оказалась совсем с другой стороны. Мы вышли.
Чтобы попасть на то место, где я перелез через забор, пришлось искать переулок. Шувалова там не было. Я крикнул:
— Шувалов! Где вы?
Анна схватила меня за руку:
— Нельзя так громко!
— Нет же никого.
— Откуда ты знаешь?
Я пожал плечами. Шувалов исчез, не подав никакого знака, не оставив следа. Искать его? Хотя городок и невелик, но одного человека, особенно если он не стоит на месте, можно было проискать целый день — и не найти. У этих современных ученых что-то в голове было не в порядке, они не понимали, что такое опасность… Но я все же надеялся, что он вернулся к катеру и ждет меня там.
— Ты был не один? — спросила Анна.
— Вдвоем.
— Может быть, его увидели…
— Кто?
— Я же говорила: здесь нельзя быть.
Шувалов, конечно, не туземец, и все же тут я начал тревожиться.
— Пойдем, — сказал я решительно.
И мы направились туда, где в высокой траве отдыхал мой катер. Анна шла рядом; я покосился на нее, вдохнул душистый воздух и порадовался, что дожил до этого дня.
Шувалова у катера не было, только какие-то козявки грелись на матовой голубоватой обшивке.
— Плохо дело, — откровенно сказал я. — Слушай, а если его действительно кто-то увидел, что с ним могло случиться?
Она задумалась.
— Увезли, наверное…
— Куда?
— Надо поговорить с ребятами — может быть, они что-то видели, знают…
Наверное, ничего другого не оставалось. Я откинул купол и жестом показал девушке: милости прошу. Она задержалась лишь на миг, потом храбро перешагнула через невысокий бортик и села — на мое место. Я сказал: «Нет, вон туда», и она послушно пересела. Тогда сел я, защелкнул купол, и сразу стало прохладно: я не выключал кондиционера, день обещал быть жарким. Я посмотрел на Анну и улыбнулся, и она улыбнулась тоже; думаю, трусила она основательно, но старалась не показать этого — молодец.