А мне бы туда, где весна всегда

– Чего?

– А, да нет. Просто задумалась. – она отвела взгляд. Посмотрела на небо.

– Слушай. – вдруг сказал Рен. – Я всё-таки спрошу тебя. Кто ты такая?

«И… Что я должна ответить…?» – растерялась Алиса.

– Почему ты хочешь это знать?

– Ты ещё спрашиваешь? Ла-адно, скажем, мне просто интересно. У меня вообще в принципе много вопросов к тебе.

– Ну, знаешь… Я бы не хотела рассказывать ничего. – подавленно сказала девочка. – Просто… Пойми меня правильно. Просто так рассказывать я не могу.

– М-м… – протянул парень. – Да, я понимаю тебя. Не всегда ты можешь рассказать о том, кем являешься на самом деле. – он печально улыбнулся.

Да, Рен прекрасно это понимал.

Раньше в этой стране среди ведущих властей была мафия. В конечном счёте их главарь был убит, и она распалась, следуя их местным законам. И именно Рен знал об этом больше всего, ведь главарём был его отец, чего парень не принимал, стыдился даже, попросту ненавидел. И Рен с самого детства скрывал это: взял себе другое имя, придумал себе другую историю и постарался навсегда стереть это из своей памяти. Вот и сейчас – о его происхождении знала лишь Зеро, и то, лишь потому что она, как принцесса, была посвящена в некоторые дела королевства.

Снова помолчали. Алиса вдруг поняла, почему и Рен, и Зеро без проблем приняли её к себе в компанию и не задавали лишних вопросов: потому что им самим приходилось скрывать своё происхождение. И Нинэ, и Широсе, и Шайн привыкли к секретам этих двоих, спокойно принимая и секреты Алисы.

Внезапно Алиса подумала об Ан. Она ведь присоединилась к мятежникам…

– Послушай-ка, я… – начала Алиса. – Это, на самом деле, ни на что не влияет, но я, кажется, должна рассказать.

– О чём? Говори давай, не томи.

– Среди мятежников есть моя хорошая подруга… Она не в основном составе, да и вряд ли мы пересечёмся на поле боя. Да и если это произойдёт, я наверняка останусь на вашей стороне, но… Просто подумала, что должна об этом рассказать.

Она говорила это с таким виноватым видом, что Рен какое-то время был в замешательстве. Наконец, он сказал:

– Мы для тебя никто, так что и я, и все остальные поймём, если ты встанешь на её сторону. Ты и так уже нам помогла. – он улыбнулся. – Да и к чему ты говоришь это, если скорее всего ничего не произойдёт?

Алиса молчала и тихо радовалась, что всё произошло именно так. Хотя, с чего бы всё должно было быть по-другому? Это ведь Рен, он, как и все они, примет, кажется, практически любую правду, что угодно. Примет и простит, все они готовы принять и простить если не что угодно, но практически всё. Но, разумеется, Алиса не способна сделать то, за что её придётся прощать – просто не посмеет.

– Ты, возможно, опять не ответишь, но… – осторожно начал парень. – Как так получилось, что ты вот так берёшь и выступаешь против мятежников, хотя твоя подруга среди них?

– Ох, ну… – девочка замешкалась. – Ну, я не думаю, что мой ответ тебя удовлетворит.

– Продолжай. – заинтересованно ответил Рен.

– Просто я не придерживаюсь ни одной стороны. Если бы кто-то из мятежников был на вашем месте – я бы помогла. Я не из этого города… Даже не из этой страны. Я не особо вникаю в политику этой страны, и не хочу. Я не могу судить, какая из сторон права. – девочка склонила голову, прикрыла глаза. – Я не уверена, о чём думает моя подруга, но точно могу сказать: наши взгляды на жизнь никак не мешают нашему общению.